- Рада помочь, – шепнула она и снова возобновила свои исследования. – Если нужно убрать где-то еще, только скажи.
Кит не смог сдержаться и улыбнулся, потрясенный тем, сколь часто делает это после приступа.
Но улыбка тут же погасла, когда Агата в очередной раз накрыла ладошкой его щеку. С такой нежностью, что Кит испытал почти пугающую потребность вжаться ей в ладошку. У него ныло всё тело, но он не был в состоянии остановить ее до тех пор, пока она не коснулась пальцами его губ. Болезненная дрожь прошлась по нему сильнейшим разрядом. Кит перестал дышать вообще, позволяя ей и это безумие, позволяя ей водить тоненьким пальцем по своим губам, сотрясая его до основания.
- Что ты делаешь? – беспомощно молвил он, боясь, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Она смотрела на его губы, продолжая водить пальцем по его лицу.
- Не знаю… Не могу перестать дотрагиваться до тебя.
Кит застонал и на мгновение закрыл глаза, чтобы взять себя в руки. Он боялся, что, если она в своём очаровательном порыве вздумает поцеловать его, он просто потеряет голову. Ее пальцы пробуждали в нем то самое неутолимое желание, с которым он не мог бороться. Он ведь никогда не переставал желать ее. Находясь под воздействием алкоголя, она, вероятно, забыла и не помнит о том, что он сказал в день дуэли. Сейчас она даже не осознавала, что делает с ним, от того казалась еще более беззащитной. Он знал, Господи, знал, что она пьяна, и что он обязан дать ей время отдохнуть, но чем больше она дотрагивалась до него, тем стремительнее таяла его решимость. Особенно, когда она снова провела пальцем по его губам.
У него было такое ощущение, будто его ударила молния. Сердце колотилось в груди так неистово, словно намеревалось разорваться на части. Он хотел прижать ее ладонь к своим губам и зацеловать каждый пальчик, а потом припасть к ее губам и целовать ее, целовать до тех пор, пока не останется ничего, кроме нее. Открыв глаза, Кит теснее прижал к себе жену, понимая, что находится на волоске от того, чтобы не потерять голову. Но он не сдвинулся с места. Кит хотел, чтобы она помнила всё, когда он, наконец, поцелует ее.
Он обнял ее так крепко, чтобы она не могла пошевелиться. Затем, подавшись чуточку вперед, коснулся губами ее лба, чтобы ощутить ее тепло, ощутить ее, и замер, пытаясь найти свое дыхание, чтобы успокоиться. Ему это удалось, и хоть слабо, но он сумел вернуть себе самообладание. Господи, она действительно была самым большим искушением в его жизни.
Сделав глубокий вдох, Кристофер тихо попросил:
- Поспи, тебе нужен отдых.
Агата обхватила его плечи руками и затихла. Какое-то время в комнате не было слышно ничего, кроме треска поленьев в камине, ее дыхания и биение ее сердца, которое словно отдавалось у него в груди. Кит полагал, что она уснула, но потом услышал тихий голос:
- Алкоголь делает нас такими слабыми. Я почти ни на что не способна сейчас. И знаешь, что в этом самое ужасное?
- Что?
- Мне будет невыносимо знать, что я могла бы помочь близкому мне человеку, если бы ему потребовалась моя помощь, но не сделала этого, потому что была просто пьяна.
Она заснула почти сразу же, поэтому не видела, как Кит побледнел.
Какое потрясение испытал, услышав ее слова. И ужасался того, что сам мог оказаться слишком пьян, чтобы помочь ей, если ей нужна будет его помощь.
Когда-то он боялся, что потеряет себя, если коснется ее, а теперь Кит боялся потеряться окончательно, если только отпустит Агату.
Глава 22
Глава 22
Что-то резко разбудило ее. Яркие лучи солнца били в глаза, словно стремились ослепить, но это не помешало пробуждению. Зажмурившись, Агата протерла глаза рукой и присела на постели, отгоняя от себя остатки сна. У нее так странно кружилась голова, и тело как-то непривычно ломило, но не смотря на эти мелкие недомогания, она чувствовала себя на удивлении отдохнувшей. И на душе было как-то по-особенному легко. Было такое ощущение, будто произошло нечто… особенное, знаменательное, вот только Агата не успела подумать об этом, не успела вспомнить, что предшествовало этому. Потому что снова услышала.
Очень звонкий отчетливый женский крик.
Крик, который она слышала еще в первую ночь в Лейнсборо.
Крик, который думала померещился ей на рассвете, перед тем, как впервые отправиться в деревню.