- Я принесу ее вещи… Может, она будет рада увидеть что-то знакомое.
Увидит его. Но узнает ли снова?
Агата не смогла удержаться и прижала руку к его щеке, видя его нерешительность. Она боялась дать ему ложные надежды, и все же не могла не подбодрить его.
- Уверена, она будет рада.
Кит вдруг застыл, осторожно взял ее руку в свою и снова прижал к своим губам. Как в комнате Уитни. Почти как вечность назад в холле Гудвин-хауса. Так нежно, что у нее защемило сердце.
- Спасибо.
Глаза его по-прежнему были полны боли, но уже на такой свирепой, как раньше.
- Я позову тебя, когда она проснется.
Кит вздрогнул и напрягся. Медленно отойдя от нее, он кивнул. Проведя рукой по волосам, он посмотрел в открытое окно. Агата ожидала увидеть, как теплый дневной ветер треплет его черные длинные волосы, но ветер так и не добрался до него.
Какое-то время в комнате было слышно только завывание ветра.
- Однажды ты спросила, кому принадлежала арфа в музыкальной комнате.
Боже, он запомнил даже это! Агата едва заметно кивнула, почему-то боясь дышать.
- Д-да, помню.
Кит обернулся и заговорил таким чужим и охрипшим голосом, полным раскаяния, что невозможно было узнать его.
- Арфа принадлежала Уитни. Она обожала на ней играть. Однажды лопнула струна, Уитни попросила меня починить ее, но я… не сделал этого. Я забыл, а потом…
Потом стало слишком поздно, чтобы что-то чинить.
Агата едва сдержала слезы. Подойдя к нему, она снова прижала дрожащую ладонь к его гладко выбритой щеке.
- Кристофер… – прошептала она, чувствуя, как переворачивается сердце.
- Я принесу ее вещи, – молвил он, а потом развернулся и вышел из комнаты.
Но прежде чем уйти, Агата увидела на его лице отчетливый страх. Страх, что Уитни проснется и не узнает его. Она понимала, каким ударом это может стать для него. Потому что совсем недавно пережила подобное сама. Поэтому всем сердцем надеялась, что этого не случится.
Что Кит обретет покой. Как и Уитни, которой это было так же необходимо.
Господи, они так этого заслуживали!
Глава 23
Глава 23
В доме стояла осторожная, волнующая тишина, которую никто не осмеливался потревожить.
Кристофер, как и обещал, принес вещи Уитни. Он подошел к дверям ее комнаты с небольшой коробкой в руках, но не вошел. Застыв у порога, он потрясенно смотрел на кровать, где лежала Уитни, смотрел на нее так, словно не мог поверить в то, что она – настоящая. Что это действительно она! Обожаемая сестра, которая узнала его. Кит не мог вспомнить, как пошел на чердак, как отыскал каждую вещь, которая была так дорога Уитни, вещи, которые он спрятал, чтобы сберечь для нее.
Вещи, которые он возвращал ей и всем сердцем надеялся, что это поможет. Он с таким отчаянием хотел, чтобы она узнала его, что почти задыхался.
Встреча с Уитни настолько сильно потрясла его, что Кит вновь ощутил всю ту беспомощность, с которой так и не сумел помочь ей. Уитни, которую он не мог вспомнить целых три года и так непростительно долго оставил одну справляться с тем, что произошло с ней по его вине. Уитни, которая была жива, но при этом душа ее погибала у него на глазах. Было просто невыносимо каждый раз смотреть на нее и знать, что частичка за частичкой в ней догорает и угасает жизнь, и с этим он тоже ничего не мог поделать. Как ни старался. Особенно после того, как пришел в себя и вспомнил жуткие события своей жизни.
Сестра, которую он обожал. С которой так мало виделся из-за учебы. С которой был счастлив воссоединиться после возвращения из Японии. Он не мог забыть восторженной радости, с которой она встретила его и осталась в его комнате до самого утра, требуя, чтобы он во всех подробностях рассказал ей о своей поездке. Он вернулся к окончанию ее первого сезона, о котором она так же с восторгом поведала ему. Тогда он обещал, что весь второй сезон пробудет рядом с ней, чтобы отгонять от нее назойливых поклонников, которые непременно постараются увести ее от него. А она шутила, заявляя, что не родился еще человек, способный увести ее от брата.
Они действительно были не разлей вода. Возможно, потому, что только они и были друг у друга, лишенные внимания матери, которая хоть и любила их, но была женщиной светской и почти всегда проводила время в Лондоне.