И дед. У них был еще дед, который заботился об Уитни, пока Кит отсутствовал. Дед, который не смог помочь ей, когда пришло время. Дед, который должен был заботиться об Уитни, а не о Кристофере. Уитни не должна была пострадать. Ее вообще не должно было быть в тот день на том месте, если бы только он не попросил ее пойти с ним…
Кит боялся надолго уехать из Лейнсборо. Он не мог представить себе, как сумел целый месяц находиться вдали от нее. Он леденел при мысли о том, что с ней могло случиться без его присмотра. Потому что не мог забыть, какой ужас испытал, когда впервые после того, как к нему вернулась память, он увидел ее. Обезумевшую и стоявшую на подоконнике небольшого окна на чердаке, откуда собиралась прыгнуть. И спрыгнула бы, если бы он не настиг ее. Если бы не обнял и не прижимал к себе до тех пор, пока сиделка не влила ей в рот вводящее в сон снадобье. Сестра, которая смотрела на него до боли знакомыми глазами, и… и не узнала его. Она не позволяла ему приблизиться к себе, уверенная, что он причинит ей вред. Она кричала и стенала до тех пор, пока он не уходил, потому что не могла видеть его.
А сегодня, спустя столько лет, она назвала его по имени…
У него дрожали колени, Кит боялся дышать, но внезапно ощутил чье-то теплое прикосновение и, опустив голову, увидел стоявшую рядом Агату.
- Она спит, – прошептала Агата, глядя на него с такой нежностью, что у него заболело сердце.
Боже, что бы он делал без нее!
Когда-то он боялся, что затащит ее в свой мрак и погубит, но вместо этого она смело шла вперед, тянулась к свету и заставляла его смотреть на свет, желать света, не догадываясь о том, что сама стала для него источником куда более мощной силы.
Медленно кивнув, Кит вошел в зашторенную комнату, поставил на пол коробку и, обернувшись к кровати, снова замер, не в силах сдвинуться с места. Там сидела женщина, сиделка Уитни, которая все эти годы самоотверженно ухаживала на ней. Она встала с кресла и отошла в сторону. Кит вновь взглянул на неестественно бледную сестру, неподвижно лежащую на кровати. И снова глухая боль сдавила ему горло.
Еще одна жертва обстоятельств, заложниками которых они все стали. Боже, что сталось с ней? С некогда жизнерадостной, улыбчивой и такой милой Уитни! Которую он не сумел защитить и уберечь. Которая обезумела по его вине.
С трудом ступая на дрожащих ногах, Кит подошел к кровати и с величайшей осторожностью погладил ее по щеке. Уитни даже не вздрогнула. И выглядела такой беззащитно. Он больше не позволит безумию овладеть ею! Ни за что на свете. На чердаке он нашел ее ноты, нашел всё то, что она так любила. К чему должна была вернуться. Что должна была узнать. Узнать его!
- Надеюсь ты вспомнишь свои обожаемые ноты… – выдохнул Кит, не в силах оторвать от нее руку.
Он хотел обнять ее и держать до тех пор, пока она снова не узнает его, но боялся разбудить ее.
- Сколько ей лет? – послышался тихий голос Агаты, которая стояла рядом с ним.
Которая давала силы пережить то, что он не смог бы пережить без нее.
- Двадцать пять.
Она была так молода, когда ее жизнь чуть было не оборвалась. Жизнь, полная тайн и загадок, только должна была начаться. Она была слишком юна, чтобы суметь пережить подобное. Но она выжила, и должна была знать, что он никогда больше не позволит, чтобы с ней случилось что-то еще.
Тяжело дыша, Кит всё же отнял руку. Развернувшись, он быстро покинул комнату, боясь взглянуть на Агату. Он чувствовал себя… Ему казалось, что, если он ничего не будет делать, если ничем не займется, он просто… свихнется. Впервые за очень долгое время он знал, что нужно делать. Впервые ему хотелось сделать то, что он не мог сделать прежде.
***
Весь день, ожидая пробуждения Уитни, Кит сидел в кабинете, занимаясь делами. Агата хотела бы найти способ успокоить его, но это было почти невозможно сделать. Она никогда прежде не видела его таким… Он разговаривал со слугами, долго о чем-то расспрашивал Флеминга, позвал к себе управляющего, который недавно вернулся из Рединга. Три часа из его кабинета никто не выходил, а когда в дверях появился Хокинз, Агата потрясенно заметила в его глазах слезы. Он улыбался ей и говорил, что по велению маркиза собирается в Лондон, а потом поедет проверять каждое имение и владение, входящее в состав герцогства.