У нее сжалось сердце от потребности подойти и коснуться его, но, увидев, как загорелись его глаза, она… Агата не смогла пошевелиться. Тем более, когда он начал приближаться. С таким странным выражением лица… Он выглядел сейчас почти так же, как и в гостиной леди Хаммонд, когда смотрел на нее такими же потемневшими глазами за долю секунды до того, как поцеловать ее.
- Я…
Кит еще больше нахмурился, положив руки на стол.
- Что случилось с твоими волосами?
Агата сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя.
- Я… – начала она, отложив в сторону нож, и слегка отвернула от него свое лицо. – Мы помогали Уитни умыться, но она… ванная стояла близко к камину. Я поскользнулась и упала…
Кит прирос к полу.
- Ч-что?
Разумеется, его должна была поразить весть о том, что Уитни проснулась, а она не позвала его. У нее так сильно колотилось сердце, что Агата едва могла дышать.
- Прости, что не послала за тобой, когда Уитни проснулась, но мне хотелось привести ее в порядок перед вашей встречей и…
- Агата, Господи, о чем ты говоришь? – оборвал он ее на полуслове, нахмурившись еще больше.
Агата, наконец, посмотрела на него и, словно это было пустяком, быстро махнула рукой.
- Ничего. – Она снова коснулась своих волос, а потом совсем тихо добавила: – Тебе нравится? Мне пришлось их подстричь, но они… такие короткие!
Кит не мог дышать, глядя на свою жену, которая чуть не сгорела, умывая и заботясь о его сестре, которая, вероятно была не очень-то и послушной, а теперь стоит перед ним и с таким мужественным видом пытается доказать, что остриженные волосы ничуть не волнуют ее, что у него дрогнуло сердце. Она выглядела так, будто ее обидели. Еще и потому, что он видел, как дрожит ее нижняя губа. Как она от волнения прижимает руку к шее, обнажив внутреннюю сторону ладони и запястья так, как делала это почти вечность назад в кабинете своего отца, когда согласилась стать его женой.
Какое-то время Кит не мог произнести ни слова, потрясенный до глубины души тем, что она готова расплакаться из-за волос, а не из-за того, что чуть было не сгорела. Не из-за того, что он столько раз причинял ей боль. Кит леденел от ужаса, едва представил, как могли легко вспыхнуть ее длинные шелковистые волосы. И к каким плачевным последствиям это могло бы привести.
И она сейчас смотрела на него с такой надеждой, словно боялась, что ему могут… не понравится ее волшебные, короткие кудри. Он должен был немедленно положить всему этому конечно.
Кит медленно обошел стол, не спуская с нее своего пристального взгляда, а потом так же медленно приблизился к ней, чувствуя, как замирает сердце. Как она перестает дышать, запрокинув голову так, чтобы лучше видеть его. Такая притягательная, такая хрупкая, и такая смелая. Его жена! И она вся принадлежала ему! Целиком и полностью! Только ему одному.
Когда запах жасмина окутал его, всё резко встало на свои места. У него было такое ощущение, будто он вернулся домой. Будто это было то самое место, которому он принадлежал. Принадлежал ей.
Тяжело дыша, Кит поднял руку и осторожно дотронулся до ее румяной щеки, а потом провел пальцами по коротким завиткам, ощущая их мягкость и шелковистость.
- Сказать правду? – шепнул Кит, склонив голову к ее лицу так близко, что тут же ощутил ее дыхание, ее тепло, ее всю...
- Д-да…
От него пахло легким пряным ароматом гвоздики и дымом. Он ведь был у конюшен, возле костра, в котором спалил всю выброшенную с чердака мебель. И Агата была рада тому, что он сделал, но ни на чем не могла сосредоточиться, когда он стоял так близко.
Кит снова погладил ее по щеке, с такой нежность, что Агата едва не закрыла глаза от упоения и не прислонилась к нему, ощущая слабость во всем теле.
- Твоя новая прическа просто очаровательная, любовь моя. И ты… – Он подался вперед и с величайшим удовольствие потерся лицом о ее кудри. – Твои короткие завитки просто прелесть! Никогда прежде не видел ничего прекраснее.
До этого мгновения Агата даже не представляла, насколько важны будут для нее его слова.