- Правда?
Он был сражен. Тем, что, если бы сказал ей, что ему не нравится ее новая прическа, это бы причинило ей боль. Кит намеревался доказать ей, как ему нравится в ней абсолютно все, но никак не мог подавить беспокойство за нее. Сделав глубокий вдох, он снова заглянул ей в глаза, и на этот раз спросил более серьезным тоном:
- Ты не пострадала?
Она медленно покачала головой, тронутая его заботой. Агата никак не могла понять, почему сейчас ощущает себя такой маленькой и беззащитной рядом с ним. Почему ей было страшно от того, как близко он стоял к ней? Почему она боялась его, но и была уверена, что он так же надёжен, как скала?
- Не… не знаю, – прошептала она, завороженная его взглядом, его прикосновением.
Янтарные глаза смотрели на нее с особой нежностью.
- Ты нигде не обожгла себя?
- Н-нет.
Он удовлетворенно вздохнул, но не убрал руку. Рука, которая мешала ей думать, затрудняла ей дыхание. Она была охвачена таким сильным волнением, что не сразу заметила нечто мрачное, внезапно возникшее в его глазах.
Убедившись, что с ней действительно всё в порядке, Кит наконец осмелился спросить о другом.
- Как она?
Придя в себя, видя, как его лицо снова искажаются от страданий, которые он так долго держал в себе, которыми он пожелал поделиться с ней в комнате Уитни, а потом и на чердаке, Агата прижала ладонь к его щеке в безмолвной попытке успокоить его.
- Я хотела послать за тобой, но после ванны она... Она была уставшей и тут же заснула.
Кит тревожно вздохнул, пытаясь казаться спокойным.
- Она… в порядке?
Ощущая под пальцами едва пробивающуюся щетину, Агата откинула с его лба темную прядь.
- Кит, она узнает нас. Узнала твоего деда, когда он пришел повидать ее. И она… – Агата знала, насколько важно для него то, что она собиралась сказать. – Она не забыла тебя. Она спрашивала о тебе. Спрашивала, где ты.
Его пронзила такая внезапная боль, что у Кристофера перехватило дыхание, и он зажмурил глаза. Неужели это действительно так? Уитни помнила его?
- Я так хочу увидеть ее…
Агата с величайшей осторожностью погладив его по щеке, ощущая, как щиплет в глазах от едва сдерживаемых слёз.
- Резкие перемены сильно утомляют ее. Позволь ей немного отдохнуть, а утром… она будет ждать тебя. Утром ты сможешь ее навестить.
С трудом открыв глаза, Кит утонул в изумрудных очах жены, благодарный ей за всё то, что она делала, продолжала делать, несмотря ни на что.
И снова мысль о том, что она могла сгореть в пламени, ледяным страхом прошлась по нему, заставив еще теснее прижаться к ней.
- С тобой действительно всё в порядке? – спросил Кит сдавленным шёпотом.
Теперь она не выглядела удрученной от сознания того, что постригла волосы.
- Да. – В ее взгляде появилась обеспокоенность. Опустив руку от его лица, она осторожно коснулась его рубашки. – От тебя пахнет дымом.
Кит тяжело вздохнул.
- Я сжег всю мебель, которую выкинул из чердака.
Ее рука замерла у него на груди.
- С тобой все в порядке? – осторожно спросила она, не переставая беспокоиться за него. – У тебя… голова не болит?
Кит придвинулся к ней еще ближе. От чего сердце застучало еще быстрее.
- Нет, – ответил они вновь погладил ее по щеке. – А почему ты до сих пор не спишь?
Агата продолжала смотреть на него своими восхитительными, завораживающими глазами, и произнесла слова, которые окончательно сокрушили его.
- Я ждала тебя.
Он не смог устоять. Больше не мог бороться с тем, что было сильнее боли, которая не отпускала его целых шесть лет, сильнее всего на свете. Кит осознал, что борьба проиграна еще до ее начала, потому что это была единственная битва, в которой не должно было быть победителей.
Ему оставалось сделать всего одно незаметное движение, легкий наклон головой, и всё на свете будет неважным, ненужным, кроме Агаты.
И он так и сделал.
Взяв лицо Агаты в свои ладони, Кит опустил голову и, наконец, накрыл ее губы своими.
Мир вокруг них задрожал и развеялся, осталась только Агата, жена, которую он хотел больше всего на свете. Которую должен был, обязан был поцеловать, чтобы забилось и ее такое щедрое, такое невероятно милосердное сердечко. Он ужасно хотела, чтобы оно билось так же, как и его собственное.