Вздрогнув, Агата застыла от неожиданности. Кит тоже замер, не веря в то, что это действительно произошло. Но он прижимался к ее губам, самым сладким губам на свете. И на этот раз собирался пойти до конца.
Агата оцепенела не только от потрясения. Ее с ног до головы накрыл такой сильный трепет, а по телу прокатилась такая сладкая дрожь, что едва не подогнулись колени. И словно этого было мало, Кит повернул голову и прижался к ней еще теснее, заставляя сердце биться так отчаянно, что она начала задыхаться.
Осторожно проведя по ее сладким губам языком, Кит ласкал их до тех пор, пока они не дрогнули. Руки Агаты скользнули по его груди и сомкнулись у него на шее. Шаль соскользнула и незаметно упала на пол, обнажив ее плечи. Она придвинулась к нему сама, прижавшись своей полной грудью его груди, и, наконец, не выдержав натиска, раскрылась ему так, что страсть мгновенно поглотила его. Застонав, Кит нырнул к ней в рот, будто стремился испить ее до дна. Выпустив ее лицо, он обхватил тоненькую талию и прижал ее к себе так, чтобы между ними не стояло больше ничего.
Поглощая ее уста, он целовал и ласкал ее до тех пор, пока она не стали задыхаться.
Едва дыша, Кит оторвался от нее и, не выпуская из своих объятий, заглянул в затуманенные зеленые глаза, которые потрясенно взирали на него.
- Это было даже лучше, чем я помнила, – невольно пробормотала Агата, одурманенная его поцелуем, который потряс ее до глубины души. Потрясенная тем, что он поцеловал ее. Потрясенная тем, как это подействовало на нее. Как будто внутри ожило то, что было давно мертво. Нечто новое, восхитительное, сокровенное. Что не возникло бы, если бы не Кристофер. Если бы не единение с человеком, чье присутствие в ее жизни стало таким катастрофически необходимым.
- Ты помнишь наш поцелуй? – ошеломленно спросил Кит, страшась того, что давно заставил ее позабыть об этом.
С трудом веря в то, что способна на такую смелость, Агата опустила голову, спрятала от него свои лицо и едва слышно молвила.
- Помню.
И никогда не забывала.
Она не видела, как потемнели глаза Кристофера, с какой пугающей задумчивостью он смотрел на нее, будто догадываясь о том, что с ней происходит. Не мог, Боже, ей было так страшно от его близости, что она вздрогнула от холода.
И тут же почувствовала, как Кит, опустив голову, прижался своими теплыми губами ее шеи. Так нежно, что невольно закрылись глаза.
- Агата, – прошептал Кит глухим голосом, сцеловывая благоухающий аромат ее кожи.
- Кристофер… – выдохнула Агата и вцепилась в его широкие напряженные плечи, боясь упасть, не понимая, что с ней происходит. Не понимая чувств, которые пробуждались в ней и пугали ее. Ей было так страшно и так… так хорошо одновременно. – Что ты делаешь?
Он покрыл поцелуями всю изогнутую колонну ее шеи, а потом проложил себе дорожку через подбородок обратно к ее губам и завладел ими таким пламенным, глубоко-дурманящим поцелуем, что у ее действительно чуть было не остановилось сердце. Ей не оставалось ничего другого, как прильнуть к нему и ответить так, как могла ей позволить оробевшая и оцепеневшая воля, вдыхая пряный запах гвоздики и его горячей кожи. Ощущая под пальцами почти каменные от напряжения мышцы. Чувствуя, как бьется его сердце, отдаваясь у нее в груди. Загипнотизированная танцем его языка, с которым он ласкал ее, вовлекая во что-то невообразимое и ее, испивал и воспламенял ее так, что она не смогла вместить в себя все те новые ощущения, которые он продолжал пробуждать в ней, Агата издала слабый беспомощный стон и задрожала, снова повиснув на нем.
Он тут же приподнял голову. Она с трудом смогла разлепить отяжелевшие веки, чувствуя, как дрожит всё тело, как… знакомая пульсация возникает глубоко внутри нее. Когда она столкнулась с его горящим взглядом, Агата не смогла вымолвить ни слова.
Зато заговорил он, по-прежнему крепко обнимая ее.
- Пойдем наверх, – попросил Кит, незаметно убирая с ее лица короткие волнистую пряди.
Едва живая, она опустила голову и закрыла глаза, стараясь дышать. Догадываясь о том, что он просит. Они были женаты уже довольно долгое время, но никогда еще не скрепляли свой союз подобным образом. С обоюдным согласием. Никогда Кит не предлагал ей того, что послышалось сейчас в его голосе. Обещание. Надежда. И даже шанс на спасение. Агата замерла в нерешительности, горя желанием ответить ему, но и не могла пошевелиться. Еще и потому, что отчетливо чувствовала, как он прижимается к ней той самой своей частью, к которой в день дуэли заставил прикоснуться рукой. То, с чем она не знала, как справляться… Что она должна сделать?