У Агаты пропал дар речи.
- Что?
Кит всё с тем же серьезным выражением лица продолжил, как будто не сказал ничего необычного:
- Я знал, что это будет нелегко сделать, ведь в коридоре дежурил ваш с таким хорошим слухом дворецкий. И потом… появление Эрика могло всё усложнить…
Господи, он действительно планировал… ее похищение? Агата ошеломленно прижала палец к его губам.
- Ты… Постой! Что ты такое говоришь?
Он смотрел на нее долгим, потемневшим от новых чувств взглядом.
- Агата, я бы не отпустил тебя ни за что на свете. Ни тогда, ни тем более теперь.
Уже тогда у него были… такие мысли? Такие желания? Она вызывала в нем желание похитить ее? У человека, который требовал от нее только наследника и ничего больше?
- Но… порой мне казалось, что я вывожу тебя из себя, стоит мне появиться в поле твоего зрения или заговорить с тобой, – заметила Агата, с трудом приходя в себя от его признания.
Кит в очередной раз покачал головой.
- Ты действительно выводила меня из себя. Но только тем, что была слишком… притягательной, чтобы я мог нормально беседовать с тобой. Потому что мне хотелось сделать с тобой нечто другое. – Он вдруг нахмурился, осторожно провел пальцами по ее щеке, а потом заглянул ей в глаза и шепотом добавил: – Меня никогда ни к кому не тянуло так, как к тебе. Даже после пробуждения
И это было не просто желание! – потрясенно поняла Агата. Желание, которое он мог бы легко утолить не только с ней. Но даже в деревне он не стал этого делать. Потому что его тянуло только к ней. И это могло означать только одно…
О Господи!
- Кристофер, – с болью выдохнула Агата, не понимая, что происходит. Что ей теперь делать после того, что она узнала.
- Я боялся, что ты откажешь мне. Когда я приехал к вам и меня никто не встретил, я подумал, что ты забыла наш уговор, забыла нелепый…
Она не могла ничего поделать с собой. В ужасе от того, что делает, она в который раз прижала палец к его губам, желая сказать ему свою правду.
- Я не спала всю ночь, гадая, приедешь ты или нет, потому что полагала, ты посмеешься над моим глупым предложением и займешься своими делами.
Теперь была его очередь изумиться от признания.
- Что?
- У тебя… – Агата вдруг запнулась и, не в состоянии больше смотреть на него, спрятала лицо у него на груди. – У тебя такой необычный голос. Когда я слышу его, когда ты говоришь, у меня… у меня путаются все мысли, и я…
Она не договорила, но это было уже не важно. Боже, он даже и думать не смел о таком, но с первых минут знакомства он тоже обладал властью над ней. Кит сжал ее в свои объятия, лег рядом и притянул ее к своей груди. У него было такое ощущение, будто если он потеряет ее, у него ничего не останется. Он оледенеет и превратиться в одну большую каменную глыбу.
Какое-то время они лежали в тишине, прислушиваясь к дыханию друг друга. К биению сердца. Какой-то странный покой снизошел на него, и на этот раз Кит позволил этому неизведанному доселе чувству полностью охватить себя.
Постепенно свечи догорели, погрузив комнату в приятный полумрак, который разбавлял едва различимые тени, отбрасываемые тлеющими угольками в камине. На каминной полке тикали позолоченные часы. Тихий ветер шелестел листьями за окном. Казалось, и мир погрузился в странную безмятежность, которую ничто не могло нарушить.
Агата положила голову ему на плечо, давая ему возможность поглаживать свои восхитительные короткие завитки. И глядя на очертания комнаты, которая была призвана стать его гробницей, Кит понял, что отныне это место будет хранить воспоминание о том, что только что произошло. И этого ничто не отнимет у него. Даже очередной приступ.