- Хокинз привезёт оригиналы, заверенные моим поверенным, которые тебе нужно подписать. – Видя, как это продолжает ошеломлять ее, Кит быстро добавил: – Это не подарок на день рождение, – шепнул он с лукавой улыбкой, чтобы отвлечь ее.
Агата не понимала, что он делает. Ей было не по себе от того, что он делает. Что говорить. Как смотрит на нее. Это… это напугало ее так сильно, что она не могла даже заговорить.
- Кит…
Он прижал палец к ее губам, покачав головой. И снова улыбнулся, чтобы прогнать ее оцепенение.
- Не говори ничего. Я так решил. Прошу тебя, прими то, что я хочу дать тебе.
Она не могла дышать, ощущая густой комок в горле. И резь в глазах от того, что готова была расплакаться.
Он осторожно погладил ее по щеке. Это напугало ее еще больше, потому что Агата видела, что с ним что-то происходит. Что-то неладное. Она ужасно боялась того, что у него может повториться приступ. Но все мысли вылетели из головы, когда Кит потянулся к ней, а потом поцеловал ее раскрытые уста, вбирая ее в себя так медленно и пьяняще, что она в то же мгновение прильнула к нему. Растворяясь в нем, Агата обнаружила, как он опускает ее на мягкий плед. Спиной она почувствовала твердость земли, а грудью – твердость его груди и тяжесть большого, сильного тела.
Он целовал ее не с той головокружительной страстью, от которой перехватывало дыхание. На этот раз он был осторожен, деликатен и так невероятно нежен, что слезы подступили к глазам.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он поднял голову. В глазах его по-прежнему таилось нечто темное и мрачное. Проведя рукой по ее щеке и отводя в сторону короткую прядь волос, Кит тихо сказал:
- Прости меня за тот ужин. Я вёл себя недостойно, просто отвратительно. – Он сделал глубокий вдох и тяжело добавил: – Я столько боли причинил тебе.
Агата прижала палец к его губам.
- Не нужно, – прошептала она, качая головой. – Это уже не важно. Я не сержусь на тебя.
Его глаза потемнели еще больше, если только это было возможно.
- Для меня важно. – У него разрывалось сердце. Кит едва мог дышать, утопая в нежности ее глаз. В щедрости ее великодушного прощения. – Я не должен был так поступать с тобой, мне так жаль. Но иногда… – Он покачал головой. – Любовь моя, кажется, иногда я немного глупею, когда оказываюсь рядом с тобой.
Едва сдерживая слезы, Агата сама потянулась к нему и поцеловала его, чтобы прекратить поток слов, способных разбить ей сердце. Сердце, которое навечно было отдано ему.
Кит с благодарностью прижался к ней, а потом понял, что не в состоянии отказаться от нее. Даже тогда, когда знал, что у него уже не осталось времени. Вчера, обнимая и лаская ее, Кит позволил себе поверить в чудо. Агата стала единственным чудом в его жизни. Он был бесконечно благодарен Богу за то, что она появилась у него. Благодарен Агате за то, что она позволила ему познать чудо быть с ней. Волшебство ее дыхания, силу ее прикосновений и нежности, с которой она обнимала его. С ним останутся дары, несметные богатства, которыми она наградила его. Он не мог позволить, чтобы тень его прошлого коснулась ее. Поэтому если отказ от нее был ее спасением, он должен был сделать и это.
Но только не сегодня. Несейчас.
Из нежного поцелуй превратился в пламенную, захватывающую дуэль двух сердец, заставив вспыхнуть их обоих. Когда Кит услышал протяжный стон жены, когда она обняла его за плечи, а потом обвила ногами его бедра, он потерял голову. Опустив руку вниз, он лихорадочно приподнял ее юбки, с точностью отыскав прорезь в панталонах.
У нее просто не осталось времени удивиться тому, что он собирался сделать под открытым небом. Агата замерла и оторвалась от его губ, зная совершенно точно, что нужна ему. Как и он ей.
Кит дышал так часто, что боялся задохнуться, но это было необходимо ему, им обоим, больше всего на свете. Он хотел немедленно оказаться в ней. Он умирал от желания ощутить ее еще раз, ощутить биение ее жизни. Заглянув ей в глаза, Кит осторожно вошёл в ее жаркие глубины, которые тут же сомкнулись вокруг него. Ее губы задрожали и раскрылись. Кит успел поймать легчайший стон до того, как он сорвался с ее губ.
Закрыв глаза, Кит опустил голову и спрятал лицо в изгибе ее шеи и плеча, зная совершенно точно, что никогда больше у него не будет такого мгновения. Никогда в его жизни не будет такой женщины, как Агата. Боже, она была нужна ему настолько, что отпустить ее казалось просто… немыслимо! Но он должен был. Черт побери, у него не могло быть будущего. Он не мог позволить, чтобы из-за его прошлого пострадала и она.