Обнимая ее так крепко, как это было возможно, Кит стал медленно двигаться в ней, стараясь запомнить каждое мгновение. Каждую секунду, которую провел рядом с ней. И впервые взмолился о том, чтобы не забыть жену, когда приступ возобновится. А он возобновится, в этом не было сомнений. Кит лишь сомневался, что после очередного приступа выживет. Что уцелеет хоть что-то в его памяти. Что он вообще уцелеет, ведь конец был так близко.
Сжимая его, Агата старалась двигаться вместе с ним, вбирая в себя не только его. Она хотела сделать так, чтобы из его глаз исчезла темнота. Хотела забрать, а потом и выбросить всё то мрачное, что сковывало его, от чего в его движениях проскальзывало даже нечто, очень похожее на отчаяние. Он что-то скрывал. Что-то мучило его. И это не было связано с Уитни. С ним происходило что-то поистине пугающее. Агата изо всех сил пыталась помочь ему, но сейчас могла сделать только одно. Она крепко поцеловала его и расслабилась, и тогда огонь наслаждения взорвался в ней, захватив в плен и Кристофера, который обнимал ее и сотрясался так, будто умирал. Она целовала и обнимала его до тех пор, пока он не перестал дрожать.
Прошла, казалась, целая вечность, когда они, наконец, пришли в себя. Когда восстановилось дыхание и перестало колотиться сердце. Кит с трудом приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза жены.
Ее короткие завитки спутались и в живописном беспорядке обрамляли ее раскрасневшееся, сияющее лицо. На белоснежной коже отражались лучи дневного солнца, ярко выделяя ее потрясающие большие зеленые глаза. Она взирала на него задумчиво, мягко, перебирая пальцами его короткие волосы на затылке, стараясь при этом не касаться шрама.
Его захлестнуло нечто мощное и пьянящее. То, что дало силы улыбнуться ей. Кит погладил ее теплую щеку, а потом услышал совершенно неожиданные для себя слова.
- Спасибо за качели.
Он даже не думал, что она заметила починенные качели. Которые он действительно восстановил ради нее всего шесть дней назад. В ту ночь, когда она прибежала домой из салона мадам Титбури. Улыбка сбежала с его лица. Он прижал ладонь к ее щеке и заглянул ей в глаза.
- Кто бы это ни был, – сказал Кит глухим голосом, – он не ценил тебя достаточно, чтобы пожелать оставить тебя в своей жизни; чтобы попытаться побороться за тебя.
Если бы только у него была хоть бы небольшая возможность, Кит бы боролся за нее всю оставшуюся жизнь. Сделал бы всё возможное, чтобы сберечь ее в своей жизни.
Агата не заметила, как слезинка скатилась по щеке. Но заметила, как Кит осторожно смахнул капельку. Как того хотел в ту первую ночь. Ее душила нежность к нему. И любовь. Не было больше смысла скрывать от себя то, что было настолько очевидно. Она любила его до боли. Любила так, как не любила никого. Даже Дилана. Дилан, о котором сейчас говорил Кит. Дилан, к которому ее влекли девичья влюбленность и новизна ощущений. А Кит… она отдала бы за него всё, что у нее было. И ни за что в жизни не подумала бы убежать и спрятаться от него. Что бы ни произошло. В этом и была вся разница того, что когда-то связывало ее с Диланом, что теперь нерушимой силой связало ее с Кристофером.
- Кит, – выдохнула она, взяв его лицо в свои ладони.
Он снова поцеловал ее. И снова весь мир кроме Кристофера перестал существовать для нее. И любви, которой она позволила жить.
Глава 27
Глава 27
После самого незабываемого пикника в своей жизни, Агата обнаружила, что осталось еще много еды. Ей не хотелось уходить отсюда. Ей не хотелось покидать место, где они с Кристофером поделились самыми сокровенными признаниями.
Где она обнаружила свою любовь.
Они сидели под деревом. Агата прижималась к груди Кристофера, который откинулся на толстый ствол дерева. Обнимая ее за плечи одной рукой, другой он сжимал ей ладонь. Перебирая его красивые длинные пальцы, Агата смотрела на тихую водяную гладь реки, слышала легкое щебетание птиц и признала, что хотела бы остаться здесь навсегда. Но солнце уже клонило к горизонту. Они пробыли здесь очень долго. Им нужно было возвращаться домой.
- Это было наше с Уитни любимое место, – послышался голос Кристофера.