Агата подняла к нему свое лицо. Он так редко говорил о себе, и еще реже делился с ней своим прошлым. Было такое ощущение, будто прежде он запрещал себе это потому, что рядом не было Уитни. А теперь, вновь обретя ее, он словно обрел некую часть себя.
- Да?
Кивнув, Кит указал на склоненное к речной глади дерево, которое не дотрагивалось до воды.
- Когда мы были маленькими, мы приходили сюда, сидели вон там, и говорили обо всем, что приходило в голову.
Их связь была нерушима. Связь, которую всё ж обстоятельства прошлого едва не разрушили. Подняв свободную руку, Агата прижала ладонь к его груди, туда, где гулко стучало его сердце.
- Какой она была?
- Веселой, счастливой, – тут же ответил Кит, вспомнив не перестающее улыбаться родное личико. – Но мы с ней так редко виделись.
- Почему?
- Отец… он хотел, чтобы я получил лучшее образование. С пяти лет я занимался со строгим гувернером, а в десять меня отвезли в Итон, затем я поступил в Оксфорд, а потом… – Он опустил голову и покачал головой. – Я уехал на континент, чтобы завершить образование.
А после уехал в Японию. Агата знала об этом, но не это насторожило ее. Вспомнив окаменевшее лицо дедушки Альберта, который рассказывал о Кристофере в день его приступа, она не могла забыть то, как и пожилой герцог страдал от долгого отсутствия внука. Как от этого страдал сам Кристофер, который желал быть со своей семьей.
- Ты никогда не приезжал домой, чтобы навестить ее?
Ее брат тоже учился, но это никогда не мешало ему навещать их. И тем более это не разрушило их отношений.
- Отец… – Кит снова запнулся, словно ему было трудно говорить об этом. – Когда я приехал домой на свои первые каникулы, он позвал меня к себе и сказал, что я не имею право возвращаться домой, пока не стану… мужчиной.
Агата присела на месте и полностью повернулась к нему, сильнее сжав его руку, которая вдруг похолодела.
- Он сказал тебе такое, когда тебе было десять лет?
Кит смотрел ей в глаза, поражаясь тому, о чем говорит.
- Да.
Агата была изумлена. И невероятно разгневана!
- Но тебе было всего десять лет! Как такое можно говорить маленькому мальчику?
- Я не был маленьким.
Как он может говорить такое? Как может до сих пор верить в это?
- А твоя мать? Она смогла объяснить твоему отцу, что ты нуждаешься в семье? Что и они нуждаются?..
- Она почти всё свое время проводила в Лондоне. Ей не было дела до таких незначительных забот.
- Незначительных? – Агата с трудом могла дышать. Боже, брат и сестра, которые только и были друг у друга, были разлучены лишь из-за нетрезвых амбиций покойного маркиза?! Одинокая, нежная Уитни и ее брат, которого почти выгнали из дома, чтобы он стал… мужчиной? В десять лет? – И вы с Уитни никогда больше не виделись?
Красивое загорелое лицо Кристофера исказилось.
- Я увидел ее, только когда вернулся из Японии.
Все это было так ужасно, что Агата не могла найти слов. Ей было не по себе от того, каким могло быть их детство. Она видела по выражению его лица, какой след это оставило в его жизни. Поэтому брат и сестра были так привязаны друг к другу. Их не смог разлучить жестокий отец, но…
Когда-то она так отчаянно пыталась понять его. А теперь… У нее перехватило в горле. Вот почему он всегда казался таким одиноким. Таким сделал его черствый отец. Одинокий маленький мальчик, который должен был сам стать мужчиной, без поддержки старших. Который уплыл в Японию только для того, чтобы обрести собственный путь становления. То, что сделало его таким сильным, что даже приступ и воспоминания прошлого не смогли сломить его.
Не представляя, как можно помочь ему, Агата прижала ладонь к его щеке.
- У тебя замечательная сестра, и, кажется, нам удалось подружиться.
Он внимательно смотрел на нее, а потом поразил в самое сердце, когда притянул к себе и мягко коснулся ее губ своими. Агата едва могла дышать, вернув ему поцелуй. У нее болело сердце за него, за то, что всякий раз он умудрялся касаться ее с такой поразительной нежностью, что она едва могла удержать слезы. Боже, она любила его даже больше, чем могла себе представить.