- От-тпус-сти меня, – прошептала она, пытаясь вырвать руку из его цепких пальцев. Кит не пошевелился, и тогда Агата сама свободной рукой разжала каждый его палец. Он внимательно следил за ней, словно не понимал, что происходит. Взглянув ещё раз на Кристофера, она вытерла слезы и мягко сказала: – Я сейчас вернусь.
Она не помнила, как добежала до своей комнаты. Как достала небольшой пузырек. Как вернулась к Кристоферу, который по-прежнему сидел в кровати и, застыв, смотрел на нее. Он действительно не понимал, что происходит, отданный на растерзание собственным демонам. Стараясь побороть отчаянную панику, Агата присела рядом с ним. В пузырьке была мутно-зеленоватого цвета жидкость. Видя перед собой почти обезумевшего от мучительного приступа мужа, Агата раскупорила пузырек и поднесла его к губам Кристофера.
- Вып-пей вот это… это поможет.
Возможно он забыл ее, а может еще немного помнил, но Кит послушно выпил содержимое пузырька. Агата от облегчения едва не заплакала вновь. Она не должна была позволять ему изводить себя работой, знала, как тяжело он воспринял встречу с сестрой. Она должна была уберечь его, и все же не смогла…
Выпив настойку, Кит тяжело склонил голову к груди и, продолжая дрожать, сделал такой глубокий вдох, что казалось, лопнет его грудь. Обнаженная, покрытая испариной, напряженная грудь так, что вздулись даже вены на плечах и шее. Видя, что он по-прежнему не шевелиться, Агата отложила пузырек, снова взяла смоченное в холодной воде полотенце и прижала к его затылку, чтобы хоть как-то унять боль. Чтобы он потом смог лечь.
Она не знала, сколько прошло времени, пока она делала холодные компрессы. За окном занимался рассвет. В июне начинало рано светать, но это усилило страхи Агаты. Она не представляла, сколько на этот раз потребуется времени, чтобы Кит пришел в себя. Герцог говорил, что это случается раз в месяц, но с последнего приступа прошло всего несколько дней. И это было еще хуже.
Он больше не заговорил, и когда перестал дрожать, Агата осторожно уложила его в кровать и укрыла теплым одеялом. Он по-прежнему неотрывно смотрел на нее. И его молчание вселяло в нее такой тихий ужас, что она едва могла двигаться. В прошлый раз он узнал ее духи, а сейчас… сейчас не мог произнести ни слова.
Агата осталась сидеть рядом с ним, сжимая его руку, мысленно его умоляя дать хоть какой-то знак, что ему стало лучше. Что подействовало лекарство… Господи, когда и как оно должно было подействовать?
- Я с тобой, – прошептала она, борясь со спазмом в горле, и осторожно погладила его по бледной щеке. – Я с тобой.
Но он продолжал молчать, и было такое ощущение, будто он никогда уже не заговорит. Это было ужасно. Так ужасно, что Агата едва боролась с отчаянием, а потом она увидела, как яростный блеск исчезает из его глаз. Взгляд Кристофера затуманился. Он сам сжал ей руку, тяжело дыша.
И только тогда она услышала его голос.
- Агата…
Она заплакала, не в силах больше сдерживать себя. Боже, она до смерти боялась потерять его навсегда, а он… Он назвал ее по имени!
«Я не забуду тебя…»
Едва дыша, Агата улеглась рядом с ним и обняла его, закрыв глаза.
- Кристофер, – прошептала она, вкладывая в свой голос всю свою любовь и отчаянное желание вернуть его себе. – Любовь моя…
Он закрыл глаза и больше не шевелился, даже не попросил ее остаться.
Но он узнал ее! Возможно ли, чтобы лекарство помогло? Агата всем сердцем надеялась, что это так, потому что не представляла, как снова наберется сил, чтобы быть готовой к его следующему приступу. К следующей битве за право отвоевать его у безумия. Она не могла каждый раз видеть, как он распадается на части, а потом заново пытается собрать себя.
Стоял уже ранний рассвет, когда Агата вновь прислушалась к его дыханию, зная, что он спит. Она должна была найти способ излечить его раз и навсегда, но прежде…
Агата вздрогнула и выпрямилась.
Она должна была узнать, что произошло с ним. Что произошло с Уитни. И с герцогом…
Что произошло здесь шесть лет назад!