«Тот другой… вытащил нож из тела Эйлин, а потом снова ударил ее… Так, что она больше не шевелилась».
«Месть Ако… Существует древняя японская традиция мести, которая позволяет расправиться со злодеем, за которую потом всех его участников ждет смерть».
«Крис звал ее и полз к ней. Но очень сильно ударили его по голове… И Крис затих…»
«Оиси прекрасно знал об этом, но смерть никогда не могла стать выше чести для самурая».
Слова, в которых теперь было столько смысла!
Внезапно Агата покачнулась, едва сдержав стон ужаса, готового сорваться с губ.
«Я жил там два года и меня обучили пути бусидо…»
Он знал, что такое смерть. Он знал, что такое честь. И глядя сейчас на него и видя, как он сжимает меч, меч одного и тех ронинов, который совершил месть Ако, Агата…
«Здесь может быть небезопасно…»
Он подарил ей самый главный из мечей, кинжал, которым совершали ритуал сеппуку, потому что ему не нужно было этого совершать. Он собирался сделать другое!
Кит собирался последовать пути Оиси!
Агате внезапно показалось, что небеса рушатся на нее. Едва живая, она привалилась к столу, вглядываясь в до боли любимое лицо человека, который собирался… О Господи!
- Прошу тебя, не делай этого… – взмолилась Агата, не замечая, как по побелевшим щекам текут слезы. – Пожалуйста, Кит! Ради Бога не делай этого!
Как она могла позволить ему добровольно совершить… немыслимо!
Она не могла пошевелиться от охватившего ее ужаса. Такого парализующего страха она еще никогда в жизни не испытывала. Потому что впервые смотрела в глаза человека, который собирался добровольно отказаться от жизни. Человек, который уже все решил. И мог не выжить, выбрав путь…
- Вам нужно уехать, – как завывание предсмертного ветра повторил свои слова Кит, и ни один мускул не дрогнул на его красивом, изможденном лице.
Она знала, каким непреклонным он может быть. И всё же отчаянно надеялась, верила, что события последних дней не позволят ему совершить… такое.
Агата умоляюще всматривалась ему в глаза, леденея от той решимости, которая сквозила в каждом его слове, в каждом движении. Во взгляде и в голосе. Он не собирался оставлять ей ни единого шанса, чтобы она сумела спасти всё то, что они с таким трудом обрели. Спасти его.
Проглотив комок в горле, Агата попыталась заговорить, лихорадочно отыскивая в оцепеневшем сознании хоть бы один довод, который смог бы убедить Кристофера отказаться от смерти.
- Пожалуйста, не делай этого. Кристофер, неужели нет ничего, ради чего стоило бы жить? У тебя ведь есть сестра, есть дед… – И я…. Она сглотнула и хрипло добавила: – Прошу тебя, не отказывайся от того, что у тебя есть.
Лицо его побледнело. Он продолжал стоять неподвижно, но во взгляде не было больше той суровости и отчужденности.
- Кристофер, я ведь… Я не смогу жить без тебя, – пробормотала она, ощущая сверлящую боль в груди.
Кит сжал меч так, что побелели костяшки пальцев, а потом глухо выдохнул:
- Не надо.
Агата уцепилась за стол, чтобы не упасть. Цеплялась за остатки призрачной надежды, потому что в какой-то безумный момент заметила, что ему не все равно, что она говорит.
- Всё то время, что я была здесь, была с тобой, я убеждала себя в том, что ничего не испытываю к тебе. Что у меня не осталось способности хоть что-то испытывать, но ты изменил мои представление о себе, о жизни. – Не в силах сдержать стон, сорвавшийся с губ, она тише добавила: – О любви. Кит, я очень…
- Замолчи!
Его рык сотряс всю комнату. Рык от того, что ему, возможно, было не все равно, что она говорит, но он собирался следовать своему плану, несмотря ни на что!
Застыв, Агата смотрела на него, пока по щекам текли слезы. Слезы по тому, что она стремительно теряла. Слезы по тому, что во второй раз в жизни ей запрещали говорить о своей любви. Любовь к Кристоферу была единственной и самой реальной, за которую она отдала бы жизнь не задумываясь, но он собирался отказаться и от этого.
Выбрав путь, по которому собирался идти до конца. Путь, который никогда не приведет к ней.
Он так много потерял в жизни. Лишился почти всего, что имел, но однажды позволил ей войти в свою жизнь. Сделал то, за что она будет благодарна ему до конца своих дней. Но не могла простить его одного: отречения. Да, она поздно появилась в его жизни. Да, возможно она мало что значила для него, но в какой-то момент ей показалось, будто и он что-то испытывает к ней, что он тоже может нуждаться в ней. И все же он выбрал другой путь.