У нее было слишком мало времени, чтобы это сделать. Никто не примет ее абсурдного предложения. Потому что это было неслыханной дерзостью. Она запятнает свою честь, заставив поверить, будто она подмочила репутацию, и тем самым опорочит имя своей семьи, которая этого не заслуживала. С ней никто не захочет связаться и на ней тогда точно никто не женится. И никто не укроет ее от Дилана.
Она действительно была в отчаянии, а сидевший перед ней мужчина предложил ей выход. С пользой для них обоих, что было вполне разумно. И справедливо. Если во всем этом было хоть что-то разумного и справедливого.
Родить ему наследника!.. Господи, на что она подписывается? Он ведь сказал, что не держит ее. Она могла встать и уйти. Ей давно следовало это сделать…
Но в который раз она не смогла сдвинуться с места. Не могла оставить человека, у которого был завораживающий голос, способный окутать ее в такую надежную броню, что никто не смог бы сломить ее. Кроме того, ей было сложно представить, чтобы она делала свое сумасшедшее предложение кому-то еще. Кому-то не с такими мерцающими янтарными глазами, как у сидящего перед ней мужчины.
Взгляд Агаты помимо ее воли переместился на его твердо очерченный рот. На те самые чувственные губы, на которое она еще в самом начале обратила внимание. Которые прижимались к бокалу, будто бы лаская, а не испивая бренди. Мысль о том, что она может коснуться их, может ощутить их мягкость, упругость, пряность и тепло… заставили еще чаще забиться сердце. И еще быстрее кружиться голову. Она ведь никого кроме Дилана не целовала. Ей никогда прежде никого и не хотелось целовать, а единственный человек, который захотел это сделать, который подарил ей радость первого поцелуя, предал и навсегда исчез из ее жизни. А сидящий перед ней человек, который мог спасти ее… Он являл собой противоречие всему мягкому, нежному и радужному, что было в Дилане, но сейчас мысли не о Дилане волновали ее.
Ее вновь стал пугать черноволосый мужчина, который ждал ее ответа с таким суровым выражением лица, будто был палачом, который вершил человеческие судьбы. И такому властному, неприступному человеку она сделала свое предложение! Уму непостижимо.
- Ну, так что?
Как она это сделает?
- Придвинетесь ко мне поближе.
Боже, он действительно может читать ее мысли! – поразилась Агата, затаив дыхание. Вероятно, так завлекала к себе змея в Эдеме бедную Еву, которая потом стала символом грехопадения. Чем Агата будет отличаться от своей прародительницы, если поддастся искушению? Но никто, даже ее прародители не подумают помочь ей и не спасут от новых мучений, если передней однажды возникнет Дилан.
У нее просто не было выбора.
Окончательно испортив свои перчатки тем, что порвала края тонкого кружева, Агата словно в тумане подвинулась к неподвижно сидящему мужчине, который не спускал с нее глаз. Возможно, именно так умирающая жертва ползла к хищнику, предлагая его добить себя, – почему-то подумала она. У нее так отчаянно трепыхалось сердце, что от волнения можно было запросто задохнуться.
Но он внимательно следил за ней. И ждал. Ждал, чтобы она сделала последнее, что поможет ему определиться с выбором. За один вечер она натворила достаточно глупостей, чтобы навлечь на себя позор еще одним неприемлемым, непристойным, почти преступным способом. Боже, она ведь была благовоспитанной девушкой из уважаемой семьи, где мораль и честь берегли и сохраняли наравне с законами страны. А теперь…
Теперь она была вынуждена придвинуться к тому, от кого пахло бренди. На мгновение этот запах остановил ее. Помимо своей воли Агата взглянула на стоявший на подлокотнике дивана почти пустой бокал, почувствовав неприятный спазм в горле. Проследив за ее взглядом, мужчина схватил и как прежде медленно опустил бокал на пол, затем выпрямился и снова повернулся к ней.
- Так лучше?
Его поступок наравне с заботой, прозвучавшей в его захватывающем голосе, поразила ее в самое сердце, потому что она не ожидала от него подобного. Его янтарные глаза пристально смотрели на нее. От него веяло холодом, сдержанностью, стальной решимостью, но она не боялась его, потому что знала, что в нем есть сострадание и доброта, которые он так отчаянно прятал от других. Агата боялась заговорить, потому что оказалась к нему так близко, что видела его длинные черные ресницы, видела легкие морщинки вокруг усталых, пронзительны глаз и суровые складки у красиво очерченных губ. Губы, которые ей предстояло поцеловать.