Кто-то вскрикнул, указав на падающую на пол женщину с алой кровью на груди. Кто-то позвал Кристофера по имени, но он ничего не слышал. Он лежал на жене, которая… не шевелилась под ним. С трудом придя в себя, он открыл глаза и приподнялся.
Агата лежала на полу с закрытыми глазами. Ее бледность разве что могла соперничать с белизной мраморного пола. Кит замер, не в состоянии дышать. Господи, он преодолел немыслимое расстояние за немыслимо короткое время, успел добраться до жены до того, как прозвучал выстрел, а теперь!..
Едва в состоянии пошевелиться, он коснулся похолодевшими пальцами бледной щеки. С трудом соображая, Кит выпрямился, присел на полу и лихорадочно осмотрел жену в поисках ранения, но на ней не было крови. Это казалось должно было утешить его, но напугало еще больше, потому что он видел так много проявлений человеческого ужаса, и боялся, что Агата могла…
Обхватив жену за плечи, Кит лихорадочно притянул ее к себе, с величайшей осторожностью убрал с ее лица каштановые короткие завитки, и, ощущая сильнейшее головокружение, выдохнул побелевшими от ужаса губами:
- Агата… Прошу тебя, очнись.
Ощутив неповторимый аромат жасмина, Кит знал, что на этот раз для него не будет спасения, если Агата не придет в себя. Леденея от безысходности, он прижал ее к своей груди. Любовь, какую он не знал прежде, нерастраченная и беспредельная требовала, умоляла, чтобы Агата очнулась и узнала, как сильно он любит ее. И что ему нужна ее любовь. Что он не отказывался от нее и ее любви.
В безмолвии тишины, едва что-либо различая, он всё ж услышал до боли родной голос:
- Кит… – А потом и почувствовал прикосновение ее руки к свей щеке. – Кит…
В то же мгновение подняв голову, он увидел ее наполненные слезами и страхом зеленые глаза. На него накатило такое бесконечно облегчение, что он снова задрожал. А потом рывком притянул ее к себе и так крепко обнял, что у обоих перехватило дыхание. Зажмурившись, он спрятал лицо у нее в волосах, с трудом подавляя боль в груди.
- Господи! – прошептал он сквозь стиснутые зубы. – Ты жива! Ты жива…
Агата сама обняла его и, дрожа, с трудом проговорила:
- Ты в порядке?
Он не мог говорить, не мог дышать. Шесть лет назад он пережил ужас, который чуть было не повторился вновь. Кит был так сильно потрясен, что не мог отпустить жену. Он был благодарен небесам за то, что все обошлось. Он должен был благодарить человека с моноклем, который среагировал молниеносно.
Открыв глаза и глядя через плечо жены, он увидел того самого человека, который стоял рядом с Диланом. Человек, который спас его от безумия. Спас жизнь Агаты! Чуть поодаль от него, Кит заметил побелевшую Уитни, которая прижимала руки к губам и плакала. Он бы хотел подойти к ней, обнять ее и утешить, уберечь от того ужаса, который ей снова довелось пережить. Он ощутил благодарность к Эрику, а потом и к его жене, которые подошли к Уитни, и Клэр обняла ее. Кит знал, что его сестра в безопасности, теперь знал, что и Агата не пострадала.
Но никак не мог успокоиться.
Оцепенение казалось, никогда не отпустит его, но в сознание пробрался тоненький, напуганный голос жены.
- Ты пришел… ты здесь?
Он не мог, Господи, он не мог больше выносить все это. Кит боялся отпустить ее, ему казалось, что, если он отпустит Агату, он потеряет ее навсегда. Слегка отстранив от себя жену, Кит встал на дрожащих ногах, помог ей подняться, а потом подхватил ее на руки и прижал к своей груди.
Агата хотела что-то сказать, возможно возразить, но промолчала, когда увидела его потемневшие глаза и искаженное лицо.
Отойдя от Уитни, Эрик медленно подошел к ним.
- Кит, – проговорил он слегка бледный от того, что только что произошло.
От того, что чуть было не произошло.
Кит с трудом нашел в себе силы заговорить. У него было такое ощущение, будто он никогда не сможет произнести ни слова. Но услышал свой совершенно незнакомый охрипший голос:
- Мы уезжаем.
Эрик одобрительно кивнул.
- Конечно. Мы поедем за вами…
Развернувшись, Кит направился к дверям и вышел из большого зала, унося с собой жену, которую чуть было не потерял. И только когда они остались одни, он ощутил весь ужас того, что чуть было действительно не произошло. Ужас, с которым ему предстояло прожить остаток жизни.