Осторожно высвободившись из его объятий, Агата посмотрела на его бледное, застывшее лицо, понимая, какую боль он сейчас испытывает. Она всем сердцем хотела избавить его раз и навсегда от все тех страданий, которые продолжали сыпаться на его, но был только один способ сделать это. Он должен был узнать всю правду.
- Я обещала ничего не рассказывать тебе, но ты должен знать. Твой дед… – Увидев, как он вздрогнул, Агата прижала ладонь к его щеке, стараясь успокоить его. – Кит, он замечательный человек. Я хочу, чтобы ты знал, что он всегда был на твоей стороне. Что бы ни решил сделать твой отец, дедушка Альберт пытался остановить его, но… – Она покачала головой. – Но твой отец столкнул его с лестницы до того, как твой дед успел помочь тебе и остановить его.
У него перехватило дыхание от потрясения.
- Что?
Его отец столкнул с лестницы собственного отца? Дед стал инвалидом защищая его, Кристофера?
- Не думай, что всё произошло по твоей вине. И Уитни пострадала не по твоей вине. Она сама… всё это время корит себя за то, что в тот день не помогла тебе, хотя даже не понимает, что пострадала бы сама, если бы вышла из своего укрытия. Вам всем нужно забыть об этом. – Он был потрясен настолько, что Агата побоялась, что он не сможет прийти в себя. Взяв его лицо в свои ладони, она притянула его к себе. – У меня нет слов, чтобы выразить, как мне жаль всё то, что произошло с вами. Я не представляю, как вы прошли через всё это, но вы не заслуживаете того, чтобы жить с этим до конца жизни. И ты тоже, Кит… – Задыхаясь она привалилась лбом к его лбу. – Прошу тебя, забудь всё это. Возможно, твоему отцу нет прощения, но поверь, он понес свое наказание. Твой дед и Уитни нуждаются в тебе. И я… – сглотнув, она тише добавила: – Я до сих пор нуждаюсь в тебе. И никогда не переставала нуждаться.
Ошеломленно он взирал на нее, не в силах подобрать слова, чтобы отозваться на услышанное. Его дед! Дед пострадал только потому, что защищал внука, узнав планы сына? И Уитни, как она могла винить себя за то, что было не в ее силах сделать? Господи!
- Это… это… – он не мог даже заговорить.
Агата быстро погладила его по щеке.
- Это можно исправить.
Кит задыхался.
- Как… К-как такое можно исправить?
Как что-то может исправить то, о чем она только что рассказала? О чем он не сможет никогда позабыть! О человеке и его злодеяниях, которые стоили жизни невинной девушки, стали причиной паралича родного отца и безумия собственной дочери? Кит закрыл глаза и внезапно вспомнил о том, что отец умер почти сразу же после того случая.
- Ты сказала, что… отец… понес свое наказание. – Кит открыл глаза и посмотрел на нее. – У него не было сердечного приступа, верно?
Вся эта история была такой чудовищной, что Агата больше не могла видеть, как Кит каменеет у нее на глазах, но всё же ответила, чтобы раз и навсегда прогнать его боль.
- Он наказал себя сам. Он… – Агата покачала головой, боясь того, что все это плохо повлияет на самочувствие Кристофера. Ведь рядом не было настоек из хинного дерева. Она снова сжала его лицо в своих ладонях. – Он поступил ужасно, когда решил напугать… ее, чтобы она отказалась от тебя, но когда всё это обернулось… Он не вынес этого, как и не вынесла твоя мать. Они по-своему, но любили тебя. И не смогли пережить произошедшего с тобой, с вами. Они уже расплатились за свои ошибки. Прошу тебя, не нужно ненависти. Ты достаточно пострадал, чтобы еще и это отравляло твою жизнь. Отпусти прошлое, умоляю тебя.
Он покачал головой, не представляя, как жить с этим. Его дед, Уитни… они все… Каждый совершил ошибку, за которую заплатил непомерную цену.
- Ты говорила, это можно исправить, – послышался его охрипший, едва слышный голос. – Как такое можно исправить? Как такое можно отпустить?
Сглотнув и тяжело дыша, Агата притянула его еще ближе к себе. И когда он открыл глаза, когда снова увидел на ее длинных ресницах капельки слез, он услышал нечто поистине невероятное.
- Это исправит ребёнок. Твой сын или дочь, которые смогут принести всему Лейнсборо заслуженное счастье. Наш ребёнок даст тебе силы справиться с тем, с чем тебе кажется, ты не справишься. И принесет счастье и смех в дом, который нуждается в этом больше всего.
Кит думал, что уже ничто на свете никогда больше не изумит его, но услышав ее слова, он прирос к полу.