- Я поеду в Лейнсборо и привезу дедушку, – сказал Кит. – Думаю, он захочет быть со своей сестрой в такой горький для нее час.
- Ты уверен, что он выдержит дорогу?
Обеспокоенность Эрика тронула Кристофера.
- Уверен, мой дед… – Кит вдруг испытал бесконечную гордость и любовь к деду, и был счастлив только от того, что теперь имел право обнимать его. – Мой дед намного сильнее, чем кажется.
- Тогда увидимся в Кенте.
Попрощавшись, Эрик, Клэр и лорд Пэмброк покинули дом. Агата повела потрясенную Уитни в ее комнату. Кит какое-то время стоял в гостиной, не в состоянии прийти в себя от того, что произошло сегодня. Глядя, как в камине догорают дрова, Кит думал о родителях, о том, что пришлось пережить его деду. Бедный дедушка, преданный так жестоко собственным сыном, который потерял себя настолько, что столкнул… И понёс свое наказание. Кит не знал, что бы сделал сейчас, если бы родители были живы, но он был бесконечно благодарен Богу за то, что дед был рядом с ним. И Уитни. И Агата…
И ребенок.
«Если ты сделаешь это, от тебя ничего не останется…»
У него не осталось бы даже право на то, чтобы претендовать на своего ребенка. Которого он хотел всем сердцем. Появления которого теперь с таким нетерпением ждал.
Взглянув на камин в последний раз, видя, как огонь ослабевает, превратившись в сверкающую и искрящуюся золу, Кит отпустил то, что держал шесть лет. Отпустил то, без чего прежде не представлял свою жизнь. Отпустил, потому что теперь у него было то, из чего должна была сложиться их новая жизнь. Он должен был дать своему ребенку другое наследие, другую судьбу.
Измученный до предела, Кит поднялся в свою комнату, где уже была приготовлена ванна. Наконец у него была возможность смыть с себя многодневную усталость и сбрить уже почти бороду, которая отросла с тех пор, как у него начался второй приступ. Странно, но сейчас у него не болела голова. Возможно потому, что он ждал возвращения Агаты.
Он ужа заканчивал бриться, когда увидел в зеркале, как дверь открывается и в комнату входит Агата. Заметив его, она прикрыла дверь и, привалившись к ней спиной, замерла на месте, глядя на него через зеркало. Отложив в сторону бритву, Кит вытер лицо теплым полотенцем, бросил на туалетный столик и повернулся к ней. Тоска по ней моментально стиснула сердце. Он ужасался того, как долго не обнимал ее. Как отчаянно хотел обнять ее сейчас.
В одном халате и босой он направился к ней, внезапно обнаружив, что усталость прошла.
У нее так стремительно стучало сердце, что Агата боялась задохнуться, пока он приближался. Пока ее не было, он умылся, побрился и… Халат не мог прикрыть его всего, обнажая верхнюю часть напряженной груди так, что у нее задрожали руки от потребности коснуться его. Влажные волосы блестели под мягким светом свечей, которые освещали обожаемое сурово-красивое лицо.
Оказавшись перед ней, Кит поднял руку и запустил пальцы в ее волосы.
- Не отращивай их, – прошептал он, заглянув ей в глаза. – Я обожаю твои кудри.
- Ты обещал отрастить свои, – таким же шепотом произнесла она.
Кит вдруг улыбнулся, осознав, что у него теперь есть время, чтобы это сделать. У него теперь было время сделать так много.
- Отращу, – пообещал он, готовый ради нее на все. Опустив руку, он вдруг стал серьезным и прижал ладонь к ее животу. – Как думаешь, кто это будет: мальчик или девочка?
Чувствуя, как переворачивается сердце от бесконечной любви к нему, Агата накрыла своей ладонью его руку.
- Это будет мальчик, а потом – девочка, а потом снова мальчик. А возможно всё будет наоборот, но последовательность не важна, главное, что их будет много…
Он не позволил ей договорить, тут же накрыв ее губы своими. Застонав, Агата обняла его за шею и прильнула к нему. У них действительно будут и мальчики, и девочки, и столько, сколько Бог пожелает им дать. Но никто в мире не сможет дать ему того, что давала Агата.
Подхватив ее на руки, Кит понес ее к кровати, осторожно опустил на матрас и лег рядом с ней. Но не спешил снова поцеловать ее. Опираясь на локоть, он чуть приподнялся и осторожно убрал шелковистый каштановый локон с ее лица.