- Завтра мне придется вернуться в Лейнсборо, чтобы привезти сюда дедушку, а потом отвезти его в Кент.
Агата погладила его по гладко выбритой щеке, ощутив лёгкое беспокойство.
- Твой дедушка…
Он прижал палец к ее губам, а потом ошеломил ее, сказав:
- Я помирился с ним.
Агата улыбнулась ему, зная, как это было нужно ему. И дедушке Альберту. Она хотела этого с тех пор, как увидела плачущего герцога в пустом коридоре в день второго приступа Кристофера.
- Я говорила, как горжусь тобой?
Опустив голову, Кит с такой нежностью поцеловал ее, что запершило в горле.
- Ты позволишь мне в следующей жизни отыскать тебя? – прошептал он, снова запустив руку в ее короткие кудри. – Позволишь мне прожить еще одну жизнь с тобой?
Мучительная боль сжала ей сердце, не позволяя дышать.
- Позволю… – вымолвила она, крепче обняв его. – Боже, Кристофер, я сама буду искать тебя до тех пор, пока не найду!
Он покачал головой.
- Это моя задача, любовь моя.
- Я люблю тебя, Кит, – произнесла она, не замечая, как слезинка скатилась по виску.
- Я найду тебя, найду твою любовь, где бы ты ни была. Даю слово.
Эпилог
Эпилог
Это был конец. Последнее слово в последней главе. Вот только он не думал, что конец может быть таким… Всю жизнь он ждал этого конца, но вместе с тем жизнь неминуемо приближала каждого к этому моменту.
Рядом с ним сидела женщина. С бездонными зелеными глазами и с безысходным скорбным выражением лица. С короткими поседевшими от времени кудрями. Она осторожно гладила его по голове и плакала.
Она не могла остановить свои слезы. Она приложила так много сил, чтобы побороться с этим. В первые годы ей казалось, что у нее получилось. В первые годы они пользовались настоями хинного дерева. Приступы прекратились совсем. Но потом… его иногда мучили головные боли. Она отвезла его даже в Европу, показала лучшим врачам, которые смогли еще на более длительный срок оттянуть приступы. Которые остались позади и были как страшное воспоминание.
В их жизнь вернулось счастье, которое ничто не могло омрачить. Он любил ее, как и обещал, всем сердце и душой. Она любила его еще больше, привнося в его жизнь столько радостей, сколько он мог вынести. И даже больше. Он любил каждого их ребенка, всех семерых сыновей, которые обожали своего отца. Он любил ее даже тогда, когда болезнь ухудшилась.
Они прожили долгую и счастливую жизнь. Но болезнь снова вернулась. Последний месяц он не вставал с постели. А последние несколько дней он уже никого не узнавал.
У нее разрывалось сердце. Она выгнала всех из комнаты, вернувшись на дрожащих ногах к мужу. Она умоляюще посмотрела в его полузакрытые янтарные глаза, которые всегда ясно и твердо смотрели на нее.
- Ты помнишь меня? Знаешь, кто я, любовь моя?
Он долго смотрел на нее. И едва дышал. Она держала его за руку и молила Бога о том, чтобы он дал ей силы. Дал силы ему еще немного, еще на какое-то время побыть с ней, но он так долго мучился. Она не могла больше видеть его страдания.
- Ты ведь не мог забыть меня, – выдохнула она, вытирая свои слезы, а потом, встав с кресла, присела на кровати, легла рядом с ним и обняла его. – Ты не мог забыть меня!
Он тяжело вздохнул, поднял ослабевшую руку и накрыл ее ладонь, которая лежала у него на груди.
- Жасмин… ты всегда пахнешь жасмином…
Закрыв глаза, она заплакала еще горше, прижимаясь к нему так, словно стремилась раствориться в нем. Холодная, обреченная, сверлящая боль разрывала ее на части, но у нее не было больше сил бороться с этим. Потому что чувствовала, как жизнь уходит из него.
- Я не отпущу тебя! – мучительный стон сорвался с ее губ.
Он прижал дрожащую руку к ее влажной от слез щеке.
- Я ж обещал, что найду тебя. Не бойся…
Но она боялась, так ужасно боялась, что не представляла, как переживет все это. Она не могла дышать и уже даже не могла прислушаться к его тяжелому дыханию. Она знала, что не вынесет этого, потому что совсем скоро он перестанет дышать. Совсем скоро перестанет биться его сердце. И жизнь замрет вместе с ним.
- Кит…