Боже, действительно, что нашло на нее? Что заставило так отреагировать на него?
Опустив стол, мужчина медленно обернулся, представ перед ней всей свой внушительной большой фигурой. Он был высоким. Очень высоким. Таких высоких мужчин Агата еще никогда не видела. Даже Дилан… Но она тут же отмела мысли о нем, когда янтарные, почти пылающие прежним огнем глаза остановились на ней.
- Где вы живете? – раздался его хриплый голос, от которого она вздрогнула еще больше.
Какое-то время Агата не могла понять, о чем он говорит, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и прогнать удушающее чувство позора и раскаяния. Сжимая руки перед собой, она медленно поднялась с дивана.
- На Гросвенор-стрит.
- Кто ваш отец?
- Маркиз Куинсберри.
- Маркиз Куинсберри? – ошеломленно переспросил он.
Агата удивленно замерла, продолжая ощущать бродившее по телу, подобно крепкому вину, не затухающее томление, от которого колени дрожали так, что она едва могла стоять под его пронзительным взглядом.
- Вы знаете его?
Мужчина сжал челюсти, но не ответил.
- Завтра я приду к вам. После ланча вас устроит?
И всё же туман в голове развеялся, позволив ей, наконец, увидеть серьезное выражение его лица, свидетельствующее о серьезности его намерений.
- Вы придёте? – тупо повторила она, не веря собственным ушам.
Он ведь должен был сказать, что это шутка, что он ни о чем подобном и не подумал, но мужчина выпрямился, показавшись еще более высоким. Если только это было возможно.
- В два часа дня, – решительным тоном заявил он, а потом, подняв руку, которая Агата могла в этом поклясться, дрожала, провел по своим длинным черным волосам, которые мягкой волной вновь опустились ему на плечи. Такие длинные… Сейчас никто не носил таких длинных волос, но он будто был создан из противоречий.
И не из этого мира.
А потом осознание того, что он придёт просить ее руки, полностью вытеснило из головы все остальные мысли. Действительно придёт! Ее руку придёт просить человек, которого минуту назад она поцеловала, забывшись настолько, что чуть было не оказалась у него на коленях. Поцеловала человека, имени которого даже не знала.
Господи!
- Как вас зовут? – слабым голосом, в котором слышалась паника, спросила Агата.
Он повернулся к ней. Глаза пристально смотрели на нее. Лицо казалось гранитной маской, на которой не дрогнул ни один мускул.
- Маркиз Крэнфорд.
Боже, маркиз?.. Но… Не этого она хотела. Ей было необходимо узнать не его титул, который мог произвести впечатление на других девушек.
- Как ваше имя?
Она хотела, нет, просто жаждала узнать имя человека, который целовал ее так, что она чуть не растаяла прямо у него на груди.
- Кит… Кристофер, – рассеянно пробормотал он, не сводя с нее взгляда.
- Кристофер, – с тихим потрясением повторила Агата почти тем самым тоном, каким он повторил ее имя, казалось, целую вечность назад, а потом заметила, как темнеют его глаза, как взгляд перемещается снова на ее губы, будто бы в попытке воскресить в памяти то, что совсем недавно овладело ими обоими. То, что до сих пор не отпускало их. Как будто они были под чарами, которые никак не желали развеяться. Удивительно было обнаружить, что такой неприступный, полный сарказма и насмешек человек мог оказаться под влиянием ее поцелуя. – Кристофер? – на этот раз тишину нарушил озадаченный, потерянный голос, взывающий к помощи.
Он вздрогнул, но не отвернулся от нее.
- Я женюсь на вас, – с непреклонным видом заявил он так поспешно, будто она могла передумать и уйти, не дав ей даже возможности отказаться от предложения, если бы она того захотела. – Я приду завтра к вашему отцу, чтобы просить вашей руки.
Сказав это, он развернулся и быстро покинул комнату, оставив обессиленную Агату стоять на месте.
Застонав, она медленно опустилась на краешек дивана, и прижала пальцы к вискам, едва владея собой. Вероятно, ей снился сон, самый странный сон в жизни, где она творила просто недопустимые для леди вещи. Но губы горели не как во сне, грудь теснили новые чувства, и это тоже было реально. Взгляд упал на стоявший на полу стакан, на донышке которого остались несколько капель бренди. Это тоже было реально. Как и слабый запах кожи и гвоздики.