Кит по привычке презрительно скривил губы.
Да, это упрощало его задачу. Только ради этого он собирался посещать ненавистные балы, чтобы выбрать себе мало-мальски приемлемую невесту. Ему нужна была жена. Ему нужен был наследник, которому он оставит свое имя, владения, состояние… свое наследие, когда придёт время.
Агата…
Теперь эти обязанности будет выполнять она, упростив ему задачу, которую он ненавидел больше всего.
Странная девушка, которая поймала его в силки еще до того, как он осознал это. Кит был уверен, что никогда не позволит подобной манипуляции, что никогда не падёт жертвой, особенно такой красавицы, как она. Он так же был абсолютно уверен в том, что ему чужды такие понятия, как сострадание, милосердие и желание хоть кому-то помочь. Он собирался жениться, чтобы помочь в первую очередь самому себе. Ему было глубоко безразлично, что с ней произошло, что она могла страдать.
Но теперь ей суждено будет родить ему наследника. Пусть даже девочку, но это будет его ребенок. Который избавит его от угрызений совести. И тогда…
Кит внезапно остановился на дороге и закрыл глаза, чувствуя, как с приближением к ее дому всё быстрее бьется сердце. Только от одной мысли о том, что он совсем скоро снова увидит ее…
Боже! Его охватило не только волнение. Он не мог перестать думать о ее губах с тех пор, как ощутил их мягкость. Как будто был одержим… Такого он точно не ожидал. Никогда бы не подумал, что способен реагировать хоть на что-то. Кит был абсолютно уверен, что стал совершенно бесчувственным. Настолько, что его каменное сердце не должно было даже помыслить о том, чтобы вздрогнуть просто потому, что разучилось это делать.
По правде говоря, он вообще не думал, что она осмелится поцеловать его.
Поворотный момент, которому он придал слишком большое значение просто потому, что был слегка пьян. К тому моменту, когда она появилась в комнате, Кит уже давно осушил полграфина бренди, который ему удалось отыскать. Он был слишком расслаблен и беспечен, чтобы собраться и как положено встретить тот шквал неожиданности, который обрушился на него с того мгновения, когда она, подчинившись, присела рядом с ним на диване.
Он не мог понять, с какой стати его сердце стало биться чаще, и почему ему тогда было так трудно дышать. Кит все смотрел ей в глаза, поражаясь тому, что она продолжает делать, продолжает смотреть на него так пристально, как никто не осмеливался смотреть. Так, что его пробрало до костей. Так, словно ее взгляд собирался выжечь на нем свое клеймо.
Кто она такая, чтобы суметь выдержать силу его взгляда? Мало того, она умела парировать его слова и даже не боялась его.
Его боялись, абсолютно все боялись его и старались не связываться с ним. Почему она не убежала из комнаты, когда только обнаружила его присутствие? Кит был уверен, что придал своему лицу достаточно грозный вид, чтобы напугать эту грациозно-невинную лань для того, чтобы она с криками умчалась прочь.
Но черт ее побрал, она не только осталась!
Она сделала то, что он был уверен, ни за что не сделает. Это была уловка, хитрый маневр, чтобы проучить ее, заставить признать абсурдность своего предложения и, наконец, уйти.
Но он недооценил степень ее отчаяния. А потом… потом всё пошло к чёрту и стало совсем неважно, потому что никто до вчерашнего момента не мог заставить его почувствовать то, что заставляла его ощутить Агата. Одним своим прикосновением. Теплом своих губ и свежестью своего дыхания, которые он не мог забыть. Не мог забыть тот ошеломляющий огонь, который вспыхнул в нем, едва она коснулся его сомкнутыми губами.
Кит даже сейчас чувствовал всполохи того огня, который охватил его вчера, едва она коснулась его. Чувствовал то, что никогда в жизни не должен был ощущать вновь, потому что давно похоронил в себе всякую попытку любого чувства шевельнуться в груди.