Но в тот момент…
Едва уловимый свет свечи отбрасывал странные тени на ее блестящие, красиво уложенные волосы, собранные на макушке, а несколько вьющихся прядей обрамляли ее красивое лицо с утонченными чертами, гладкой кожей и невероятно длинными темными ресницами. На одно мгновение Кит поразился тому, как кто-то посмел обидеть ее. Как можно было даже помыслить об этом? Ему не должно было быть дела до нее, но Кит не мог избавиться от мысли о том, что кто-то действительно посмел разбить сердце этого хрупкого создания. За очень долгое время он не испытывал такого почти неконтролируемого желания обнять кого-то и прижать к себе так, чтобы защитить даже от льющегося света свечи. И наказать того, кто обидел свет.
Ее плечи дрожали, голос подрагивал, она была сбита с толку и не предполагала, что он согласиться, но поцеловала его с таким упоением, что он на короткое мгновение позабыл обо всем на свете. Даже о своей цели.
В этом и заключался весь ужас того, что она заставила его ощутить. Что заставила его разуму отодвинуть в сторону всё самое важное и одно короткое мгновение прожить без тени, боли и мучительно обжигающей ярости. На то самое мгновение, пока она целовала его, Кит действительно позабыл о той безжалостной, беспощадной, свирепой и непримиримой силе, которая все эти шесть лет помогала ему жить, помогала ему существовать. То, о чем он не имел право забывать, не имел право предавать, не имел право отпускать… Ни ради кого.
Кит полагал, что приехать в столицу и выбрать себе жену будет не сложнее, чем выбрать лошадь на рынке в Смитфилде. Но всё оказалось куда сложнее, чем он представлял себе. Потому что не мог забыть выражение ошеломленных глаз, когда она назвала его по имени.
Едва веря в то, что она поцеловала его, Кит поразился над собой, когда сам потянулся к ней, как будто ничего важнее этого просто не существовало. Но в тот момент он должен был еще раз ощутить ее губы. Не могли ее губы быть такими… незабываемыми. Он ошибся…
Не ошибся, когда приник к ним. Когда услышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ. Он как будто лишился рассудка, а когда она обхватила его за плечи своими тонкими, изящными руками и раскрыла уста, он потерял голову. Уловив тонкий запах ее кожи, Кит просто утонул в ее сладости, потому что в тот момент происходящее показалось ему правильным. В тот момент у него было такое ощущение, будто она должна была находиться в его объятиях, должна была целовать его именно так, чтобы он задохнулся от удовольствия…
Он спятил! Вероятно, только так можно было объяснить то, что он сделал, но однако это нисколько не оправдывало его. Ему не следовало задерживать ее, не следовало вдыхать пьянящий аромат ее духов. Не нужно было запоминать, что она пахла жасминами. Не было ни малейшей причины для того, чтобы она осталась. Но Кит не смог поступить иначе, впервые за шесть лет пожелав поцеловать кого-то настолько, что едва не позабыл обо всём на свете. Какого черта он поцеловал ее в ответ! Какого черта согласился жениться на ней? На ней! Боже правый!
Было большим облегчением уже одно то, что он так быстро нашел себе невесту, не участвуя в балах, но она!..
Нет! Ему следовало остановиться и отбросить в сторону все эти нелепые мысли, потому что он просто поддался спиртным парам, которые на мгновение отключили ему мозг. И он придал произошедшему слишком большое значение. Ему показалось, померещилось… Этого не могло быть правдой. Это… Это ничего не изменит!
Ему было наплевать на то, любила она кого-то, страдала или была несчастной. Он женится на ней только потому, что она избавила его от дальнейших хлопот найти себе невесту, и это позволит ему гораздо раньше вернуться в Беркшир и закончить то, что он так давно начал. Ему было всё равно, ждет она любви или нет, потому что не собирался предлагать ей подобной чуши. Глупость, похожая на плевок судьбы в лицо неподготовленному к этой жизни глупцу или дурочке. Слава богу Агата заверила, что подобных глупостей совершенно не ждёт.
Она не имела над ним власти, это просто померещилось ему. Кристоферу следовало никогда больше не целовать ее. Он почти верил в то, что никогда больше не захочет коснуться ее губ. Да, ему придется коснуться ее, ведь иначе наследник не родится, но чтоб целовать ее? Это была глупость, на которую толкнул его бренди.