Он не договорил. Потому что перевел взгляд на дверь. Которая медленно отварилась.
Кит повернулся к двери и внезапно почувствовал, как перехватывает горло, потому что в кабинет вплыла вся та же едва уловимая, залитая солнечными лучами тоненькая грациозная фигура в невероятно элегантном, простом по покрою светло-зеленом наряде, который еще больше подчеркивал совершенно потрясающий цвет ее глаз с длинными ресницами, отбрасывающими тени на слегка бледные щеки. Платье выделало не только ее глаза, оно подчеркивало изящные линии ее стройного тела, которое он так отчетливо помнил, будто она до сих пор находилась в его объятиях. И даже наглухо закрытое декольте, которое однако оголяло плавную линию шеи, не умиляло того, что скрывалось под ним. Мягкая ткань всё ж обрисовала выпуклые формы ее груди, еще больше притягивая взгляд к волнующим очертаниям, которые еще вчера прижимались к нему. Непривычно узкие для нынешней моды длинные рукава подчеркивали изящные руки и хрупкость плеч.
Кит стоял на месте, как громом пораженный. Боже, при свете дня она показалась ему еще более… потрясающей! И почти до невозможности притягательной. Удивительно, но такой… необычной девушки он еще никогда прежде не видел.
Она тут же нашла своим взглядом его и заглянула ему прямо в глаза без страха и смущения. Смело, спокойно, с таким неумолимым достоинством, что перехватило дыхание. И внезапно Кит осознал, что она всё же ждала его, вероятно, просто пропустив момент его прибытия. Но она пришла! Факт, который по необъяснимой причине… потряс и обрадовал его до глубины души.
Он не понимал, с какой стати, но сердце, эта тяжелая каменная глыба в груди дрогнула и качнулась в сторону, готовая упасть в пропасть.
- Добрый день, – произнесла она своим нежным голосом, продолжая смотреть на него.
Кристофер не мог дышать, осознав одну невероятную вещь! Вчерашнее… не показалось ему! Вчерашнее не померещилось! Всё было реально, всё было по-настоящему. Господи, он уверял себя в том, что придал слишком большое значение произошедшему, но, черт побери, Кит запомнил даже звук ее необычного гортанного голоса, от которого лёгкая дрожь прокатилась по всему телу, вызвав болезненную тяжесть. А потом он перевел взгляд на ее губы. В мозгу будто что-то щелкнуло, заставив его испытать почти оглушительно желание вновь подойти, сжать ее в своих объятиях и поцеловать эти роскошные губы, чтобы убедиться, что они такие же сладкие и дурманящие, как и вчера.
У него было такое ощущение, будто его сразила молния. Или поверг оглушительный гром. Кит действительно стоял, как громом пораженный, и испытывал то, что никогда не должен был испытать! То, что списал на воздействие бренди. Но сегодня он не пил ни капли!
Он был в ужасе от того, что хотел снова поцеловать ее, сжать в своих объятиях и…
- Агата! – воскликнул маркиз, разрушив чары, которыми эта непостижимая девушка окутала его. – Ты можешь объяснить, что всё это значит? Этот молодой человек просит твоей руки. Как это понимать?
Да, Боже, да, он просил ее руки, и теперь, когда она пришла, когда стояла так умопомрачительно близко, с таким волнением и силой смотрела на него, Кит в трезвом сознании понял, что не собирается отступать!
- Да, – проговорил он глухим голосом, не переставая смотреть на нее. – Я пришел просить вашей руки.
Он заметил, как она вздрогнула. Как потом медленно повела плечом, и этот жест показался ему совершенно очаровательным. Подняв руку, она коснулась своей шеи, невольно выставив вперед внутреннюю сторону своей изящной ладони и запястья. Кит как завороженный смотрел на эту картину, на этот невинный жест, который почти убийственно подействовал на него. Вспыхнув, его чресла налились такой томительной тяжестью, что заныли все кости. Он хотел, просто умирал от желания подойти к ней, прижать ее к своим бедрам, а потом припасть к ее запястью и губами отмерить каждый дюйм ее белоснежной кожи.
Господи! Почему он не выпил сегодня бренди! Почему было так трудно объяснить всё то, что творилось с ним сейчас! Почему нельзя было найти ни единой причины, которая спасла бы его и вытащила бы из той ловушки, в которую она вновь загнала его? Причины, по которым он не должен был снова чувствовать то, что так внезапно нахлынуло на него. Причины, которые развеяли бы наваждение.