Вот только не это событие сдвинуло ее хрупкий мир с тоненькой оси.
Агата никогда бы не подумала, что проводя время на балах и кружась с задумчивым кавалером, она испытает почти всё то, о чем рассказывали ей взволнованные Розалин и впечатлительная Рейчел, ее лучшая подруга, дочь маркиза Ричмондского, который с очень давних пор приходился таким же близким другом ее отца. Да, несомненно, Агате было радостно на балах, она любила танцевать, поболтать с подругой и поделиться впечатлениями с общими знакомыми, но она всегда стремилась вернуться к своему шитью, обдумывая стежок или рисунок, который казался просто непосильным для выполнения. Кружась в танце, она старалась придумать еще более изощренный рисунок или технику шитья, чтобы справиться с чем-то сложным.
Да, это была ее маленькая тайна: тайна, когда она бросала вызов, пусть по такому пустячному делу, и всегда испытывала удовлетворение, когда рисунок или техника были освоены и отточены до совершенства.
Ей не нужны были кавалеры, она и о замужестве с трудом могла помышлять, поглощённая своими вышиваниями настолько, что порой не замечала своих кавалеров, и пусть почти все мужчины в бальном зале искали малейший повод, чтобы заговорить или потанцевать с Клэр, как ни удивительно, но у Агаты были свои ухажеры.
Они называли ее очень милой, кто-то сказал, что она до невозможности загадочна. В тот вечер сестры хватались за живот и смеялись до упаду, вспоминая полученные за день цветастые комплименты. Кто-то сказал, что Агата очень грациозна, когда поворачивается и оглядывается назад. А кто-то даже сравнил ее тоненькую шею с высеченным из мрамора совершенством Бернини. Глупцу, вероятно, отчаянно требовалось поехать в Италию и насладиться работами великого скульптора, которыми был усыпан Рим.
Агата не чувствовала себя обделенной и жила счастливой жизнью.
До того мгновения, пока однажды к ним в дом не приехали, проживающие так же в Гемпшире, только в другой ее части, маркиз Ричмондский со своей супругой, с дочерью Рейчел. И их младшим сыном, который только что окончил обучение в университете.
Всё произошло как-то странно. Спонтанно. Сперва Агата не поняла, что же случилось, но была точно уверена, что ее сердце подскочило намного выше, чем обычно это делало, когда на нее посмотрела пара пытливых, пронзительных серых глаз. Агата никогда прежде не видела таких красивых глаз, но когда Дилан, старший брат Рейчел и одновременно младший сын маркиза Ричмондского, подошел к ней, чтобы поздороваться, Агата впервые в жизни почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. С ленивой улыбкой, он взял ее руку в свою, остановившись прямо перед ней, и коснулся ее пальцев губами. У нее зашумело в ушах, сердце стало колотиться так, что Агата почти задыхалась. Она не могла пошевелиться, не могла заговорить. Перед глазами всё поплыло, но она видела его, и так отчетливо, что могла отличить каждую прядь его темных волос. Агата была в таком неописуемом ужасе, что решила, будто умирает. Она хотела очнуться от того, что с ней происходило. Боже, она даже никогда и не болела, переболев в детстве такой сильной корью, что родители опасались, она не выживет. После этого она действительно не болела.
А теперь… Когда Дилан смотрел на нее, это… Ей казалось, что он единственный человек на всем белом свете, который остался после разрушительного цунами, стёршего с лица земли всех его обитателей. Это было страшно. И потрясающе одновременно, еще и потому, что после оцепенения в груди разлилось такое странное тепло, такая неизведанная доселе сладость, что ей захотелось застонать от удовольствия. А потом… Да поможет ей Бог, но она хотела, чтобы Дилан никогда не выпускал ее руку из своей, чтобы держал ее так до скончания веков.
Агата действительно ничего не слышала из того, что он говорил ей. Продолжая по-мальчишески улыбаться, он всё же отпустил ее руку и отошёл в сторону. Агата была уверена, что земля вот сейчас раздвинется, и она упадет без его поддержки. Прижав руку к груди, она продолжала смотреть на него, не веря собственным глазам. Боже, он был потрясающим! Такой красивый, молодой, высокий, улыбчивый, общительный, полный энергии и сил. Полная ее противоположность, но он увлек ее с такой легкостью, что она ни о чем другом не могла больше думать. Если прежде Агата считала, что заболела, то теперь точно впала в горячку, потому что ничего подобного за всю свою сознательную жизнь не испытывала. И была уверена, что не испытает, ведь всё это было не для нее. Она не просила о таком, она не нуждалась в подобном…