Который всё еще ждал ее появления.
***
Кит не мог припомнить, чтобы когда-нибудь присутствовал на семейном ужине. Это казалось таким же чуждым ему занятием, как и балы, которые он почти никогда не посещал. Один бал, который он все же посетил. И это привёл его к самой загадочной и непостижимой девушке, которая в скором времени собиралась стать его женой. Кит никак не мог в это поверить, но она не только станет ему женой. Она обязалась родить ему наследника.
Эта мысль почему-то пугала его больше всего на свете, заставляя желать сию же минуту выпить бренди, но с тех пор, как он повстречал Агату, он не притронулся к бутылке, сдерживая себя настолько, что к концу третьего дня уже почти мечтал о бокале. Возможно потому, что должен был сохранить трезвый рассудок, когда она оказывалась так убийственно близко от него. И все же Кит готов был отдать душу за один бокал, ведь это могло на время успокоить натянутые нервы, могло расслабить и не позволить ему погрузиться во мрак, куда не пробивался ни один лучик света. Ему нужно было выпить, ведь только так он мог оттянуть неизбежное, но даже слепящая жажда не могла отвлечь его от той, чье появление он ждал даже больше, чем предполагал.
Девушка, к которой он должен был быть абсолютно безразличен.
Девушка, которая спустилась к нему по широкой лестнице в таком элегантном темно-серебристом атласном платье с глубоким кружевным вырезом, приоткрывая белоснежные холмики, и короткими пышными рукавами, расшитыми серебряными нитками, что у него пропал дар речи. Белизну кожи подчеркивал блеск атласа в неярком свете, который играли в ее собранных на макушке блестящих каштановых волосах и коротких вьющихся локонах, обрамляющих слегка бледное, но сосредоточенное лицо. Лицо, которое он уже не смог забыть, даже если бы и захотел. Темно-серая шелковая лента с расшитыми на ней бутонами роз подчеркивала удивительно тонкую талию. Кит на мгновение подумал о том, что если бы обхватил ее двумя руками, его пальцы сомкнулись бы на ее спине, такая узкая у нее была талия.
Она была очаровательна.… Нет, так великолепна, что он не мог перестать смотреть на нее. И едва вспомнил, что нужно ответить, когда она заговорила с ним, остановившись прямо перед ним.
- Добрый вечер, милорд. Не желаете выпить перед тем, как отправиться?
Это было просто гостеприимство, вежливость, но почему-то показалось, что она никак не может преодолеть искушение уколоть его в том, за чем застала его в первый раз их встречи. Но будь все неладно, в этот момент Кит думал совсем не о бренди. Будь она неладна за то, что так легко могла заставить его думать не о том, о чем ему не следовало думать ни при каких обстоятельствах, но он… Боже, он был объят почти сокрушительным желанием коснуться ее, чтобы убедиться, что она настоящая!
Он был зол и так ошеломлен встречей с Агатой, что едва заметил, как следом за ней по лестнице спустилась ее мать маркиза Куинсберри.
Кит с трудом заставил себя отвернуться от Агаты и взглянул на ее матушку, которая была высокой стройной женщиной с такими же зелеными глазами и каштановыми волосами, как у дочери, только редкие серебряные нити отличали их друг от друга. Глядя на нее, становилось понято, в кого пошла ее средняя дочь.
- Добрый вечер, милорд, – улыбнулась ему маркиза, подавая руку. – Счастлива, наконец, познакомиться с вами.
- Взаимно, миледи, – рассеянно ответил Кит, склонившись к ее руке. Он почти ни на чем не мог сосредоточиться, потому что Агата стояла к нему слишком близко.
Маркиза пригласила его в свою гостиную, куда он двинулся вместе с Агатой. Он не мог отказать ее матери. Еще и потому, что та, отсутствуя утром, должна была познакомиться с ним сейчас. Кит ответил на несколько ее незначительных вопросов, и, отвечая, чувствовал себя почти как на экзамене в университете. Хотя чему было удивляться, он ведь собирался породниться с этой семьей, и они пытались хоть что-то узнать о нем, о человеке, который в скором времени станет мужем их дочери.
Вот только, никто из них так и не узнает, каким чудовищем он был на самом деле.
Со странным наклоном головы маркиза окинула его изучающим взглядом и сообщила, что завтрашний ужин он проводит в их доме. Кит по-прежнему рассеянно кивнул, мечтая поскорее уйти из этого дома. Потому что ему было чертовски сложно соображаться. Этому способствовало еще и то, что Кит в какой-то момент ощутил тонкий, роскошный аромат жасминовых духов. Запах, который парализовал и заставлял думать о том, о чем запретил себя думать. От одного будоражащего шлейфа этого обволакивающего запаха всё тело налилось таким странным теплом и предвкушением, что можно было запросто сойти с ума. Этот аромат будил в нем порывы и фантазии, которые он давно предал забвению. Но оказывается не так уж и давно… Воистину не просто так жасмин назвали королем цветов, если учесть, что роза занимала почетное место королевы.