Когда стало пора отбывать, и дворецкий накинул на плечи Агаты черную бархатную накидку, Кит испытал почти болезненное ощущение от того, что его взор был лишен возможности еще немного смотреть на великолепие гибкой фигуры и мерцающую кожу, к которому было бы так просто прикоснуться, если бы он вздумал поднять руку.
Но он тут же пресёк подобные мысли, сжимая свою трость так, что лишь чудом не переломал ее. Хотя, вряд ли спрятанная внутри сталь позволила бы этому случиться. Он скорее перерезал бы себе руку.
- Была рада познакомиться с вами, милорд, – улыбнулась ему на прощание маркиза.
Кит медленно кивнул.
- Взаимно, миледи, – сказал он, внезапно осознав, что говорит искренне.
Улыбка маркизы стала шире.
- Будем ждать вас завтра вечером. Хорошо вам провести этот.
Вот черт, кажется, эта семейка очень опасна!
Попрощавшись с маркизой, Кит с каменным выражением лицом повернулся к ее дочери, прекрасно понимая, что должен подать ей руку, чтобы проводить к карете. Минуту назад он буквально сходил с ума от желания коснуться ее, а теперь… Теперь боялся сделать это, и всё же у него не было выбора. Выбор, который заставил его вновь ощутить тепло затянутой в перчатку руки. Тепло, переросшее в оглушительное желание, которое на мгновение приковало его к месту.
Черт побери, он должен был подавить эту глупую слабость, ведь ему придется еще не раз прикасаться к ней! И всё же Кристоферу потребовались все его силы для того, чтобы справиться с собой и проводить ее к ждущей их карете, на дверце которой красовался герб его семьи, крылатый лев, и они тронулись в путь. Они почти не разговаривали по дороге, но это еще больше усилило напряжение, которое было уже невозможно игнорировать. Еще и потому, что сознание того, что она так близко, что протяни руку, и он может снова коснуться ее, чуть было не лишило его присутствия духа.
Сжимая челюсти, Кит отвернул от нее свое лицо, глядя через окно на мрак ночи. Господи, он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь вот так почти неконтролируемо реагировал на кого-то, чтоб кто-то так… почти сокрушительно действовал на него. Да, он допускал, что в ту ночь нечто особенное притянуло его к ней, что-то, что заставило решиться поцеловать ее, но он никак не мог допустить, чтобы это продолжалось. Кит с безжалостной решимостью напомнил себе о том, о чем не должен был забывать ни на секунду, и когда они добрались до дома Эрика, от приложенных усилий у него разболелась голова так, что начинало темнеть перед глазами. Плохое самочувствие исказил его лицо настолько, что Агата даже вздрогнула, когда Кит повернулся к ней.
«Чудесно!» – с пугающим удовлетворением подумал про себя Кит, входя в дом троюродного брата. Она должна дрожать при виде его, а он… На этот раз он слишком хорошо постарался и почти ничего не почувствовал, пока вводил ее в дом.
Да, из этого брака могло выйти что-то путное. Кит имел в виду наследника. Вот только он должен был постараться и дальше подавлять малейшие зародыши чувств к той, которой ничего не стоило вызвать смуту в его душе.
В гостиной, куда проводил их дворецкий, их уже ожидала молодая чета Бедфордов. Старшая сестра Агаты, великолепная в темно-синем наряде, подошла к ним и обняла сначала свою сестру, а потом подала руку Кристоферу.
- Я очень рада, что вы приехали.
К сожалению он не испытывал ответных чувств, особенно потому, что увидел, как брат встал рядом со своей женой. Взгляд серо-голубых глаз был предостерегающим, будто Эрик понимал его мысли, и Кит был вынужден признать, что возможно так и есть, ведь они почти выросли вместе.
- Благодарю за приглашение, – сказал Кит, выпрямляясь, а потом медленно кивнул Эрику, который продолжал спокойно смотреть на него. – Эрик.
- Кит. – Эрик улыбнулся и кивнул в сторону буфета, где стояло множество графинов со всевозможной выпивкой. – Что тебе налить?