- Вам нравится японская еда? – прошептала она единственное, что пришло в голову, не желая прерывать и этот странный разговор. Который мог явить ей хоть какую-то часть его самого.
Выражение его лица не изменилось, но он все же ответил, почти так же мягко, как и смотрел на нее.
- Понравилась бы, если бы я не был в восторге от английских соусов.
Сегодня он действительно был в странном настроении. Потому что его слова… можно было подумать, что он шутит, пытается быть вежливым. Пытается поддержать нормальный разговор. У нее снова дрогнуло сердце, и что-то щемящее заполнило всё ее существо. Ей вдруг стало так хорошо под его взглядом, что Агата не смогла ничего поделать с собой, и не смогла побороть улыбку. Впервые с момента их знакомства она улыбнулась ему свободно и искренне. А еще, взгляд помимо ее воли скользнул на его губы в надежде увидеть и его улыбку. Его губы, такие подвижные, такие мягкие, Боже, она до сих пор помнила, какими теплыми они были. Теплыми, затем горячими, затем до ужаса опаляющими…
Губы, которые невольно дрогнули, но он так и не улыбнулся ей, будто изо всех сил сдерживал свой порыв. Ей было невероятно трудно дышать, но Агата снова заглянула ему в глаза. Глаза, в которых больше не было мягкости. Они странным образом потемнели, и теперь его взгляд стал тяжелым, почти гипнотизирующим.
Такой неприступный, такой переменчивый… И такой притягательный, что она испытала почти необъяснимое желание погладить его по голове, по черным прямым волосам. В попытке поблагодарить за то, о чем он подумал поделиться с ней. За то, что сейчас просто смотрел на нее…
- А что любят кушать японцы? Что они обычно едят? – осторожно спросила она, стараясь не развеять то чудо, которое так неожиданно окутало их.
Он потянулся к своему бокалу с вином и пристально смотрел на рубиновую жидкость. Агата с каким-то необъяснимым волнением следила за тем, как он приближает бокал к губам. Волнение, которое охватывало ее всякий раз, когда он брал в руки спиртное. Все мужчины в ее окружении пили спиртные напитки, но никто из них не уходил с бала и не запирался в пустой комнате, чтобы пить.
К ее немалому облегчению он сделал всего один глоток, затем поставил бокал на стол и к ее полной неожиданности Кит стал рассказывать ей о японской кухне, порой в деталях описывая то, что ему довелось попробовать. К концу ужина Агата настолько заслышалась его, вернее, впала в такую зависимость от звучания его голоса, что не расслышала мать, которая приглашала дам удалиться в гостиную.
Ей было невероятно трудно встать с места. Агата смотрела на Кристофера, с ужасом понимая, что могла бы слушать его вечно, если бы их не прервали…
В каком-то смятении она удалилась в гостиную, куда совсем скоро пришли и мужчины. Вечер протекал спокойно и без происшествий. Агата надеялась, что ее близкие удовлетворены Кристофером, чтобы позволить ей спокойно выйти за него замуж. Отец, кажется, доверился ему настолько, что обсуждал с ним несколько щекотливых вопросов касательно политики. Мать одобрительно смотрела на него, Клэр улыбалась ему всякий раз, когда обращалась к нему. И даже Розалин… Агата была тронута до глубины души, когда Розалин после ужина подошла к ней, обняла и непривычно крепко сжала ее в своих объятиях.
- Кажется, он производит впечатление надежного человека. Только нуждается в небольшой шлифовке, а ты сумеешь сделать это лучше любой другой девушки.
Агата отстранилась от нее и с притворным возмущением посмотрела на сестру, которая впервые за долгое время так счастливо улыбнулась.
- Розалин!
- Не спорь, он человек сложный, но я даже не сомневаюсь, что ты сможешь разобраться с ним. – Розалин снова быстро обняла сестру и добавила: – Будь счастлива, дорогая. Я так этого хочу!
Агата не думала о счастье, когда попросила Кристофера жениться на себе. И уж тем более не была уверена, что хоть когда-нибудь поймет его, потому что он действительно был сложным человеком. Таким непостижимым, что было сложно объяснить его внезапное обращение к ее отцу, когда стало пора отбывать.
- Милорд, я прошу вашего позволения для леди Агаты проводить меня до дверей.
Агата медленно встала с дивана, не понимая, что должна испытать от того, что он только что сказал. С замиранием сердце она посмотрела на отца, который повернулся к ней и с мягкой улыбкой кивнул.