Полая по-доброму улыбнулась:
- Да, девочка, наверное, не может уснуть. Помню себя перед церемонией, я ворочалась всю ночь, и поэтому в следующий вечер, провалилась в сон сразу, как дотронулась до подушки. Твой отец мне это еще год вспоминал.
Крей улыбнулся, а Полая тихо сказала:
- Она хорошая девочка, Крейк. Она будет хорошей женой.
Мужчина молчал, уставившись в темное окно.
- Конечно, - наконец сказал он, и добавил, как будто мыслил вслух. – Она была бы хорошей женой Рейну, не мне.
Полая подошла ближе к сыну:
- Я всегда поражалась, как двое мальчишек-двойняшек могут быть настолько разными. Даже цвет волос у вас противоположный, - сказала женщина и дотронулась до головы сына. Крейк прикрыл глаза под нежной лаской. – Но в одном вы всегда были едины у вас добрые сердца, которые стучали в унисон. И даже теперь, когда сердце Рейна… его сердце больше… больше не бьётся… я все равно слышу тихий ровный ритм, который стучит в унисон с твоим… Она будет тебе хорошей женой, Крейк, потому что как и я будет слышать доброту твоего сердца. А ты будешь ей хорошим мужем, потому что твоё сердце не допустит иного.
Полая нежно поцеловала сына в голову и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты. Крейк остался сидеть в кресле и думать о словах матери, а когда, наконец, опомнился, что нужно отдохнуть перед тяжелым днем, наступил рассвет.
Глава 10.
«Из Непреложного закона глава Об обряде «Связывания в пару»:
«Пара оборотней волк (который может зачать потомство) и волчица (достигшая возраста 21 года отроду) могут связаться в пару, если самец доказал своё право обладать данной самкой (см. закон «О предъявление права на владения самкой»). Две стаи (одна стая, если пара волков принадлежит одной стае) собирается в священном месте на стыке их территорий (на своей территории) для проведения обряда «Связывания в пару». Обряд проводят двое (один) старейших и уважаемых членов стай, которые выбираются Альфа-вожаками. Старейшины зачитывают связующий договор, а пара волков даёт клятву на крови в его соблюдении. Затем оборотни по очереди признают друг в друге пару и дают Непреложный обед быть вместе до смерти, согласно Седьмому Непреложному закону (см. «10 Непреложных законов»). После прочтения клятв и обетов, если никто больше не предъявляет своих прав на самку (см. закон «О предъявление права на владения самкой»), пара волков при людно спаривается и берет в свидетели своего связывания всех членов стай (стаи), которые пришли на обряд. После спаривания волки становятся Непреложной парой, которую больше никто и ничто не может разрушить, кроме смерти, согласно Седьмому Непреложному закону (см. «10 Непреложных законов»)».
Оборотней было много. Они занимали всю большую поляну, которая находилась между густым лесом, территорией стаи Гродвольнов, и широкой рекой, за которой начиналась территория Обергвайнов. Река, если она протекала по границе волчьих территорий, всегда была нейтральной зоной.
Две стаи пришли на свадьбу отпрысков Альфа-вожаков в полном составе, никто не хотел пропустить такое важное событие. Дома остались только самые немощные, даже своих волчат родители привели с собой, взрослые хотели посмотреть на происходящее, а не сидеть с маленькими дома. Поэтому малыши весело бегали между взрослыми волками, которые в предвкушение обряда тихо переговаривались. Но оборотни держались обособленно: стая семьи Гродвольнов ближе к лесу, Обергвайнов – к реке, которую перешли по специально построенному для этого мосту. И только слишком заигравшиеся дети иногда перебегали незримую границу, но тут, же возвращались обратно, почувствовав недовольство родителей. Две стаи не были во вражде, и в обычной жизни волки дружеский общались, но обряд требовал соблюдения традиций, по которому они могли перейти невидимую черту, перемешавшись друг с другом, только после его завершения. И то ненадолго, пока согласно закону, должны были поздравить друг друга со свершившимся событием, а невеста попрощаться с семьёй и стаей, в которой до этого жила.
Волки были нарядно одеты, свадьбы везде свадьбы, и волки, как и люди, наряжались для радостного торжества. Женщины были в платьях, которые согласно традициям должны были всегда надевать по особым случаям, и только их длина, фасон и расцветка варьировалась, напоминая о том, что сейчас далеко не средневековье. Мужчины были одеты как мужчины, в брюки и рубашки. Смокинги и галстуки волки не признавали, как ненужные элементы одежды, сковывающие тело и движения. Дети напоминали цветных бабочек и жуков, в своих ярких летящих платьицах и свободных рубашечках, шортиках и штанишках, они и носились по полю, словно жуки, «перелетая» от одной группы взрослых к другой. Единственных цветов одежды, которых нельзя было увидеть на поле, были белый и черный цвета, они были под строгим запретом. Только невеста сегодня должна была прийти в белом, и только жених – в черном. Это подчеркивало их статус и выделяло среди яркой толпы. Белый – цвет чистоты, невинности, смерти и рождения в другом статусе, цвет самки, которая станет принадлежать самцу, которую ждет новая семья, новая стая, новая жизнь. Черный – цвет силы, власти, непоколебимости, цвет самца, который заслужил право обладать самкой и заберёт её в новую семью, стаю, жизнь.