- Я принимаю вашу кровь и вашу дочь, - ответил Крей.
- Я принимаю вашу кровь и вашего сына, - ответила Сайли.
Женщины отвели руки от рук молодой пары, и отошли в сторону. Крейк подошёл к Сайли, которая вытянула вперёд порезанную руку ладонью вверх. Мужчина накрыл её ладонь своею порезанной ладонь и зажал руку пальцами, Сайли сделала то же самое и подняла на Крейка глаза. Наконец их взгляды встретились, как того требовала традиция и после секундной паузы мужчина твердо сказал:
- Я признаю в тебе свою пару и даю обед, что буду с тобой, пока наши сердца бьются.
Сайли с замиранием сердца выговорила:
- Я признаю в тебе свою пару и даю обед, что буду принадлежать только тебе, пока наши сердца бьются.
Они разняли руки, и девушка опустила глаза, сжав в кулак ладонь с пульсирующей кровью. Крейк остался стоять возле неё, и Сайли начала волноваться гораздо больше, чем на расстоянии от него.
- Если среди вас есть волк, который хочет предъявить права на эту самку, пусть сделает это сейчас, пока она не стала парой другому волку, - громко сказал Старейшина.
Воцарилась тишина, и Крейк напрягся. Он не ожидал, что кто-то из собравшихся здесь волков, осмелится пойти против решения своего Альфа-вожака, но всё собственнические чувства обострились в нем, когда девушка была так близко, а момент, когда он сможет окончательно назвать её своей ещё ближе.
Согласно закону тишина длилась ровно минуту, что бы дать всем время подумать. По окончании данного времени Старейшина сказал:
- Да будет так.
Крейк взял Сайли за здоровую руку, и у неё всё оборвалось внутри.
«Сейчас!!!», - думала она, медленно идя за ним. Волки расступались, давая им дорогу, но девушка не смотрела по сторонам, она снова уставилась себе под ноги и снова начала думать о шагах «Шаг, второй, шаг…». Они остановились, и Сайли в панике подняла глаза: она стояла перед большой кроватью с белым пологом, которая стояла на деревянном помосте, построенным специально для этого. Крейк чуть отодвинул полог и глянул на девушку, приглашая её внутрь, Сайли сжала кулаки и, подойдя к кровати, села на неё, закинув ноги. Плотный полог опустился, скрывая её от любопытных взглядов. Девушка подняла голову вверх и увидела синее небо и белые облака на нем. Полог отодвинулся с другой стороны и на кровать лёг Крейк. Сайли прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на жжении в порезанной руке. Мужчина не стал терять времени и сразу лег на неё, подмяв под себя. Сайли нервно вздохнула. Крейк нежно притронулся губами к её виску, а его руки начали раздвигать куски ткани на её юбке, для чего платье и имело такой фасон. Девушка не выдержала и попыталась вернуть ткань на место, Крейк перехватил её руки и нежно прижал их к постели над её головой. Сайли распахнула испуганные глаза и сразу увидела его глаза, которые нежно, но твердо смотрел на неё, как бы говоря, что бы она, ни боялась, но он все равно сделает то, что задумал. Его рука раздвинула ткань, обнажая ноги и бедра, а потом нежно притронулись к её сердцевине, которая согласно традиции не была прикрыта бельём. Девушка зажмурила глаза и закусила губу, и снова почувствовала на своём виске его губы.
Крейк страдал, он не мог говорить с ней, не мог утешить, все волки на поляне услышат это, как бы тихо он не сказал. Он не хотел делать ей больно, не хотел принуждать, хотя понимал, что нужно поторопиться, его сдержанность и медлительность примут за нежелание обладать ею, а он не мог допустить, что кто-то сомневался, что она желанна для него. Мужчина погладил девушку в развилке ног, и немного ввёл в неё пальцы. Сайли прогнулась под его вторжением и сильнее закусила губу. Она не хотела его, ей было страшно, неудобно, больно. Крейк чувствовал все это, слабыми вибрациями, которые прорывались через её мысленную блокаду. Он нежно поцеловал по очереди её зажмуренные глаза и чуть коснулся губами закушенной губы. Кажется девушка, наконец, поняла его попытки её расслабить и чуть подалась на его руку, и сразу слегка увлажнилась. Крейк возликовал и сдвинул свою одежду, он не мог дать ей больше времени, что бы окончательно возбудиться. Он направил себя в неё и резко вошел, одновременно царапая её бедро до крови. Сайли не вскрикнула, только сильнее закусила губу, на которой тоже появилась капелька крови. Крейк продолжал быстрые толчки, врезаясь в неё, и стараясь быстрее излиться, что бы ни мучить девушку долго.
Сайли испытывала боль и унижение от этого быстрого при людного спаривания, но стойко терпела всё, сильнее закусив губу и спрятав чувства. Девушка знала, что Крейк не мог говорить, чтобы не быть услышанным, не мог подождать, что бы ни давать повода для сплетен, не мог быть нежнее, что бы поскорей закончить её мучение. В какой-то момент она даже попыталась расслабиться, но у неё плохо получилось, и мысли об изнасиловании вернулись с удвоенной силой.