- Спасибо, - сказала девушка и поднялась с капота.
Дин, кажется, только сейчас заметил, что её майка разорвана, и нахмурился:
- Думаю, полицейский вам сейчас нужнее врача.
- Нет. Спасибо за помощь, «доктор» Дин, - девушка попыталась пройти, но он снова её не пустил.
- Вам не должно быть стыдно за это, - тихо сказал он. – Вы в этом не виноваты. А такие ублюдки должны сидеть, за то, что делают с беззащитными женщинами.
Сайли опустила глаза и сказала:
- Вы сделали неправильные выводы, со мной ничего подобного, не произошло, - «По крайне мере не сейчас», подумала девушка.
Дин сжал кулаки:
- Вы боитесь его? Боитесь признаться?
Девушка устала от этого разговора и примирительно сказала:
- Нет, я никого не боюсь. Со мной правда ничего не случилась. Мой обидчик, перестал мною интересоваться и ушёл, не причинив вреда. Правда, - добавила она улыбнувшись.
Дин долго смотрел на неё, как бы решая можно ей верить или нет, а потом согласно кивнул, но не отступил:
- Позвольте всё же вас отвезти домой.
Сайли устало кивнула:
- Хорошо, подвезите, «доктор» Дин. Что бы убедиться, что ваша пациентка благополучно добралась до дома и её опасная для жизни рана не открылась.
Дин улыбнулся её шутке и помог ей сесть в машину. Он сел на водительское место и завёл мотор.
- Куда ехать?
- Довезёте меня до поворота на Хортон, а там я сама дойду.
Мужчина выключил зажигание и сжал руль:
- Вы оборотень? – напряженно спросил он.
- Да, - медленно протянула Сайли.
- Тогда, выходите из машины, - понизив голос, сказал он.
Девушка удивленно глянула на Дина, и, увидев его перекошенное от гнева лицо, заметила:
- Что, на «животных» ваша забота не распространяется, «доктор».
Девушка потянула за дверную ручку и вышла, прикрыв дверь. Машина завелась и поехала, а Сайли медленно поплелась за ней. Но, не проехав и пары метров, машина снова остановилась, а когда Сайли подошла ближе, то услышала от мужчины:
- Садитесь, я вас подвезу.
- Нет, спасибо, - не останавливаясь, ответила девушка. – Я устала садиться и снова вставать, я ведь не заведенный болванчик.
Она пошла дальше, а мужчина медленно подъехал к ней.
- Садитесь, Сайли.
- Езжайте, «доктор», вы ведь не ветеринар.
Мужчина ничего не ответил, но остановил машину и вышел из неё:
- Я не хотел вас обидеть.
- Что вы, никаких обид, - продолжала идти девушка. – Но вы правы, нам лучше держаться подальше друг от друга. Моёму мужу не понравиться наше знакомство.
- Вы замужем?! – удивился он.
- Да, - ответила Сайли и посмотрела на него. – И у меня очень ревнивый муж.
- Тогда, что же он позволил, что бы это с вами произошло, - сказал доктор и указал на её порванную майку.
- Это не ваше дело, как, впрочем, и всё остальное.
Сайли пошла дальше, а мужчина так и остался стоять на месте. А через несколько минут его машина, обогнав девушку, проехал мимо.
Через двадцать минут Сайли пожалела, что не села к нему в машину, воспользовавшись его нелюбезным предложением, начал накрапывать мелкий дождик, который за пять минут превратился в сильный ливень.
Глава 12.
«Есть много вещей, который волки не любят и одна из них - вода. А точнее вода, которая льётся с неба – мокрый противный дождь, после которого от них за километр несёт мокрой псиной. Если принять горячую ванну с пахучей морской солью и растереться нежным кремом, или выкупаться в чистом бассейне, согревшись на солнышке, то и запах будет очень приятным. Но от дождя всегда один и тот, же эффект – стойкая вонь псины!»
Услышав первые капли дождя, Крейк вскочил с дивана, на котором уже час читал одну и ту же страницу книги, пытаясь понять её смысл. Он быстро натянул на себя ветровку и выбежал из комнаты, на поиски своей жены, которая промокнет до нитки. Но Мужчина не успел спуститься с лестницы, как почуял её запах, её мокрый запах, запах после дождя.
- Бог мой, девочка, - услышал он восклицание своей матери, которая должно быть вышла из гостиной. – Ты попала под дождь?
- Да, - ответила Сайли, и клацнула зубами от холода, - и зонта под рукой не оказалось.
- А что у тебя с головой?!! – воскликнула Полая и Крейк, наконец, увидел свою жену.
Сайли была мокрой насквозь, со свисающих прядей волос капало на пол, губы посинели, а на лбу из-под намокшего пластыря сочилась кровь, перемешанная с дождевой водой. Крейк возненавидел себя – всё это было на его совести.