- Почему ты сразу мне не позвонила?.. Боялась, что я буду тебя винить?
- Мне нужно было подумать обо всём, - тихо ответила Сайли.
- И снова втянула в свою ложь Кэтрин. Похоже, больше я не могу верить твоим словам, когда ты ссылаешься на неё. Так?
- Мне нужно было подумать, - повторила девушка.
- О чем подумать, Сайли: о том, как сказать мне или о том, как соврать мне?
Девушка подняла на него глаза:
- Я бы сказала правду.
- Но не сразу, - ответил мужчина и отошёл от кровати, усаживаясь на небольшой диванчик у стены. Он устало потер лицо: - Ты хоть представляешь, какие ужасные мысли лезли ко мне в голову, пока я ехал сюда. Я боялся, что не успею, и не застану тебя живой…
- Ты боялся за меня или за…
- Боже, - перебил её Крейк. – Какая ты глупая! Глупая, маленькая девочка, неуверенная в себе! Конечно за тебя, Сайли, за твою жизнь. Я бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось.
Она попыталась что-то сказать, но он перебил:
- И если ты сейчас скажешь, какую-нибудь нелепицу, я тебя придушу своими собственными руками!
- Ладно, Крейк, я не буду ничего говорить… Но почему… почему тогда, всю неделю ты… избегал меня? Не приходил?..
- Я же сказал, что дам тебе время, - медленно напомнил мужчина, а внутри у него зародилась искра надежды.
И Сайли раздула искру в пожар, опустив глаза и сказав:
- Меня не нужно время.
Крей поднялся и медленно пошёл к ней:
- Ты говоришь это сейчас специально, зная, что я не могу быть с тобой, потому что ты должна поправиться после падения?
- Я говорю это сейчас, - медленно выговорила девушка, опустив глаза, - потому что раньше не решилась бы этого сказать. Признаться, что… что мне нравятся твои поцелуи… и прикосновения,… хотя я и считаю, что не должны нравиться.
- Почему, не должны? – спросил он, подходя совсем близко к ней.
- Потому что я совсем тебя не знаю, а еще недавно очень боялась.
- А теперь не боишься? – спросил Крей, обхватывая её лицо руками и приподымая его к себе, принуждая смотреть в глаза.
- И теперь боюсь, - прошептала девушка. – Но теперь еще… и хочу, - совсем тихо сказала она и несмело потянулась к его губам.
Крейк легонько её поцеловал, едва касаясь губ, а потом отстранился и сказал:
- Я больше не отпущу тебя, Сальвеггия. Не дам сбежать от меня, устыдится своих чувств ко мне, своих желаний. Я догнал тебя и больше не отпущу. Теперь ты моя, пока наши сердца не перестанут биться, - сказал Крейк и скрепил свою клятву поцелуем.
«Теперь я твоя…», - повторила в мыслях Сайли и, наконец, навсегда отпустила Рейна.
Крейк отстранился и погладил её по щеке:
- Тебе нужно отдохнуть. Я позову медсестру, пусть поставит тебе снотворное.
- Не надо, Крейк. Я не хочу спать, - упрямо сказала Сайли и по-детски потёрла кулачком глаза.
- Хочешь, волчонок, - сказал он нежно, отводя её кулак от глаз и целуя его. - Не упрямься.
- Почему ты продолжаешь меня так называть? – надув губы, спросила девушка.
- Потому что, ты продолжаешь себя так вести, - сказал мужчина и, выглянув, в коридор, позвал медсестру.
Женщина боязлива, подошла к входу в палату:
- Вам что-то нужно?
- Да, вколите, пожалуйста, моей жене снотворное, что бы она немного поспала.
Медсестра боязливо выглянула из-за его плеча и глянула на девушку, а потом шепотом спросила:
- А она не укусит?
Крейк сурово сдвинул брови, принимая вопрос за оскорбление, но тут же, расслабился, услышав раздраженный голос Сайли:
- Конечно, укушу. Пусть только снова подойдет ко мне со своим уколам.
Крейк повернулся к жене:
- Ты, что кусалась, милая?
Сайли гордо вскинула подбородок:
- Хотела, но она вовремя отступила.
- Тебе не говорили, что кусаться признак дурного тона? Особенно кусать того, кто хочет тебе помочь? - нравоучительно спросил Крейк, улыбаясь про себя. Девушка не ответила и только, сильнее вздернула подбородок. Крейк снова повернулся к медсестре: - Можете не переживать, она не станет больше проказничать, а если станет, мы оденем волчонку намордник и призовем к порядку, - сказал он, повысив голос, адресуя ей последние слова. Выходя из палаты, мужчина улыбнулся, услышав недовольное тихое бормотание Сайли, в котором она обещала надеть намордник на него.