Выбрать главу

Михалыч успел погрузиться в крепкий здоровый сон, в котором видел себя владельцем новенького мерседеса, когда пронзительные вопли извне вернули мужика в менее интересную реальность. Минут пять он пытался сообразить, где вообще находится, и что тут происходит. Вопли, прерываясь возмущёнными криками и визгливыми ругательствами, не стихали с полчаса. Кто-то забарабанил в дверь, и Михалычу пришлось вылезть из кровати. На пороге появился взъерошенный и смущённый приятель.

Оказалось, в нетрезвом виде Андреич забрёл в чужой номер. Ключ без проблем открыл дверь комнаты, расположенной этажом ниже, как раз под номером, где поселились приятели. Андреича сморило, и до душа он не дошёл, а попросту завалился на ближайшую кровать. Коварная водка сыграла с мужиком обычную шутку, внезапно оглушив и обездвижив жертву. Оно и понятно. Когда употребляешь уважаемый народом напиток в хорошей компании, да под качественную закуску, зачастую сложно определить насколько превысил допустимую дозу. В самый неподходящий момент водка наваливается на расслабившийся организм всей своей мощью, превращая человека в неподвижное тело.

Андреич, как ранее говорилось, слабаком не был. Водка продержала его в плену часа три. Затем, пробудившись на широкой двуспальной кровати, мужик направился в душ. Прохладная вода помогла ему избавиться от остаточного опьянения, и Андреич начал получать истинное удовольствие, наслаждаясь бодрящим душем. От полноты ощущений он запел. Андреич пел в душе почти постоянно. Голос природа дала ему мощный и слухом не обделила. В половине четвёртого утра гостиницу всполошил приятный звучный баритон неизвестного певца. Разбудил он и даму, крепко спавшую на двуспальной кровати, с которой только что поднялся ничего не подозревающий Андреич. Женщина спала настолько крепко, что не заметила ночного появления подле неё неизвестного мужчины, пристроившегося на второй половине широкой кровати.

Дама бросилась в душ и увидела там чужого голого мужика! Сначала она испугалась, потом разозлилась, обвинила недоумевающего Андреича в посягательстве на её честь, наклонностях извращенца и прочих гнусных делах. Надо же, молодая тридцатипятилетняя женщина, позднее выяснилось, что по паспорту она сорокачетырёхлетняя, но всё равно весьма привлекательная, на каких-то пару дней осталась без присмотра обожаемого мужа, и вот те на! Попалась в руки насильника. Однако, разглядев наглеца поближе, дама угомонилась и позволила Андреичу беспрепятственно покинуть комнату. Расторопная горничная вызвала охранника. Тот поговорил с жертвой «нападения», убедил её в случайной ошибке и безвредности соседа, проживающего этажом выше, и женщина успокоилась окончательно.

Утром Андреич с букетом цветов, шампанским и коробкой конфет пошёл извиняться. Извинения затянулись на весь день и последующую за ним ночь. Андреич вернулся довольным. Правда, встретившись взглядом с приятелем, он какое-то время стыдливо опускал долу виноватые глаза. Михалычу, оставшемуся в одиночестве, пришлось коротать воскресный день с родственником.

Припомнил Михалыч и прошлый Новый год, когда Андреич, обрядившись дедом Морозом, вместо детского сада забрёл в дом престарелых, напоил старушек, устроил там неприличные пляски и к концу праздника, перепив, прилюдно предложил одной из пожилых дам руку и сердце.

Затем Михалыч сообщил о спасении Андреичем из рук «грабителя» коровы, случайно оказавшейся полным двойником соседской скотины. В драке егерь крепко помял ни в чём неповинного хозяина коровы. Вдобавок бдительный блюститель соседского добра приволок избитого мужика в милицейский участок. В результате Андречу пришлось извиняться и платить штраф за хулиганство. Бессовестный Михалыч рассказывал с воодушевлением, не обращая ни малейшего внимания на надувшегося от обиды приятеля. Андреич не любил вспоминать об отдельных случаях в своей биографии, которые делали уважаемого человека посмешищем в глазах односельчан.