— Конечно, пришли. Разве ты оставила бы меня в покое иначе?
— Однозначно нет, — хохотнула она и повернулась к изумлённому Эду. — Рада наконец познакомиться с тем, кто растопил эту глыбу льда, которую она называет сердцем. Как вы тут? Развлекаетесь?
— Взаимно. — ответил Эд и, оглядевшись, неловко усмехнулся. — Здесь… интересно. Но, боюсь, мозг технаря не слишком разбирается в тонкостях искусства. В этом точно есть какой-то смысл, но не уверен, что улавливаю его.
— Ну, если коротко, то эта работа, как и сегодняшняя выставка целиком, посвящена гибели искусства под гнётом капитализма, главенству формы над содержанием, — с важным видом пояснила Офелия, и тут же махнула рукой, отбрасывая напускную претенциозность. — Но это вообще не так важно, как все они хотят, чтобы вы думали. Так что не заморачивайтесь и просто хорошо проведите время, окей?
Сказав это, она чмокнула меня в щёку, помахала Эду и упорхнула назад в эпицентр всей суматохи, а через несколько минут мой телефон прожужжал, и я прочитала сообщение от неё.
«Отлично выглядишь, кстати говоря. Мальчик тоже нормас!»
Следом за ним Офелия отправила подмигивающий смайлик, и я закатила глаза.
— Что там?
— Ничего. Офелия, как всегда, дурачится. — Я убрала телефон в сумку и вновь вернула всё внимание Эду. — Ну что? Хочешь свалить отсюда? Свои обязанности лучшей подруги я выполнила.
— Уверена? Мы были здесь не так долго…
— И успели всё посмотреть. Плюс, она велела нам хорошо провести время, а тут можно повеселиться, только если у парочки хипстеров какой-нибудь занудный глубокомысленный спор выйдет из-под контроля и перерастёт в мордобой. И то — сомнительное развлечение. Уверена, что эти ребята дерутся как девчонки.
Эд хмыкнул и взял меня за руку.
— Говоришь прямо как один мой приятель. Не знал, что ты такая жестокая.
— Что жестокого в том, чтобы смотреть на чужую драку? Не я её устроила. И не я принимаю участие. Никакой разницы с просмотром второсортных телешоу.
Он не ответил, и мы неспешно двинулись к выходу, а оказавшись снаружи оба остановились, и, вероятно, оба задумались о том, как поступить дальше. И затем Эд наконец произнёс то, что я так давно ждала от него услышать.
— Чтоб ты знала — я добавил весь твой длинный список в свою киноподборку. Так что… может, хочешь заехать ко мне?
Боже, он выглядел таким очаровательно нерешительным в этот момент, что я едва не заскулила. Но леди ведь не издают странных звуков и не пытаются затащить милых юношей в ближайшую подворотню, поддаваясь собственным животным инстинктам, верно? Потому я просто улыбнулась ему одними уголками губ.
— Очень хочу.
Он в основном молчал всю дорогу, пока я рассказывала всякие глупости о прошлых выставках, которые посещала, и о том, какой забавной и даже пугающей бывает Офелия за работой. Просто, чтобы избежать тишины, в которой я бы наверняка напридумывала себе разной ерунды, и извращённая логика привела бы меня к выводу, что вечер прошёл ужасно и лучше уже не станет. Может, Эд и был хорошим слушателем, но его молчание точно никак не помогало, и к моменту, когда мы переступили порог его квартиры, я чувствовала себя уже глупее некуда, не зная, что ещё сказать.
— Эмм… Что хочешь посмотреть для начала? — неуверенно произнесла я, вспомнив, для чего он вообще позвал меня. Я даже не смотрела на него. Боялась увидеть скуку или усталость на его лице. Однако, едва успела кинуть сумку и куртку на вешалку в прихожей, как почувствовала его ладонь на пояснице, и голос, отчего-то тихий, чуть более низкий, чем обычно, коснулся тёплым дыханием моей шеи.
— Если честно… сегодня я хочу смотреть только на тебя.
Он застал меня врасплох. Я обернулась и в тот же миг оказалась в его объятиях, и губы стремительно накрыли мои, не позволяя ничего ответить. Не то чтобы я возражала.
Пульс подскочил, и я с трудом могла сообразить, ударило ли в голову шампанское, или же движение его пальцев по моей спине и сам поцелуй были такими опьяняющими. Он потянул меня вглубь квартиры, и я с наслаждением поддалась его мягкому напору, двигаясь сумбурно, но неспешно, неуклюже пытаясь на ходу справиться с пуговицами его рубашки, пока ноги не наткнулись на край постели.
Эд отстранился. Поцелуи опустились на шею, и с шумным вздохом я непроизвольно запрокинула голову, подставляясь чуткой ласке. Еле слышно брякнула молния. Одно лёгкое движение рук — и платье скользнуло на пол. Эд осторожно подтолкнул, придерживая спину, повалил на кровать, и от долгожданного ощущения тяжести его тела я тихо ахнула.