Тихий лаунж из скрытых динамиков вообще не расслабляет. В голове полный раздрай.
Признать проблему – первый шаг к её решению.
Окей, признаю!
Я совсем не в порядке.
День слишком хороший, безветренный, тёплый. Я вылетаю из крутящихся стеклянных дверей и тут же щурюсь от яркого солнца. Ну и какого чёрта⁈ Разве не должно сейчас лить как из ведра? Не должна бушевать буря?
Нет, на небе ни облачка, мир прекрасен, на лицах прохожих — сплошь безмятежность, а я одна будто застряла в шторм посреди океана и всё никак не могу ощутить твёрдую землю под ногами.
Меня уносит вперёд, за потоком. Я не разбираю дороги, всё запуталось, фокус внимания ускользает, рассредоточивается, смещается на разговоры незнакомцев, безупречные образы с огромных рекламных щитов, возле которых чувствуешь себя совсем маленькой, незначительной; на кружащие у входа в парк жёлтые листья, на смех чьих-то проносящихся мимо малышей…
Я останавливаюсь возле кафе и наблюдаю через высокое окно за сидящей за столиком парочкой. Просто не могу оторвать взгляд. У них наверняка свидание. Нет, точно свидание. Она вся сияет, сидит такая нарядная, в своём светлом платье цвета пыльной розы, с идеальной волной блестящих каштановых волос, помешивает горячий напиток из сезонного меню. Что-нибудь с ароматом гвоздики и кардамона. Держу пари, она и сама пахнет сладко, как домашняя выпечка с натуральной ванилью. А парень напротив слушает её сладкий щебет и смотрит самыми влюблёнными глазами.
Обыкновенное свидание. Без цветов, свечей и дорогих ресторанов, из тех, на которые ходят в первую встречу, либо, когда вы вместе уже десятый год. Я представляю себя, сидящей на месте этого нежного создания, лёгкой, воздушной, кокетливо смеющейся, скромно отводящей взгляд, когда он говорит, что у меня потрясающая улыбка… но картинка тут же начинает сыпаться, точно кто-то прожёг дыру в негативе фотоплёнки.
Меня отвлекает собачий лай, и, как под гипнозом, я сворачиваю, чтобы проследовать за девушкой, выгуливающей озорного щенка лабрадора. Чем она живёт? Наверняка из тех, кто принимает холодный душ и бегает каждое утро, ходит на сайклинг и ежедневно, без исключений, готовит матча-латте с фигурным льдом в специальном термосе, прежде чем пойти на обожаемую работу. Графическим дизайнером? Инструктором по йоге? Нет, скорее маркетологом, контент-менеджером или типа того.
Пёс взволнованно виляет хвостом в ожидании броска фрисби и пулей срывается с места, когда тарелка взмывает в воздух.
Мне нравится фантазировать о том, как такой же шебутной пушистый комок будет бегать возле меня, скакать, выполнять команды за угощение, забираться в кровать, вопреки строгому запрету, чтобы свернуться и уснуть рядом, в моих ногах… Вот только собака –слишком большая ответственность, которую я не могу себе позволить. Как может дарить любовь и заботу тот, кто не в состоянии любить и заботиться даже о себе?
Я бреду дальше, сама не знаю, куда, и всё продолжаю наблюдать: за парой стариков, которые на самом деле просто потрясающе выглядят для своих лет, прогуливающихся за ручку, словно влюблённые подростки; за шумными детьми, что носятся вокруг своих чудны́х родителей, устроивших пикник в середине осени. Заглядываю в незанавешенные окна домов, желая увидеть, что там внутри, как живут они, другие люди, какими вещами наполнены их будни. Гадаю, как проходят их дни, где они работают, что едят на ужин, с кем проводят вечера в этой уютной гостиной, полной запечатлённых в разных незначительных безделушках воспоминаний. Воображаю себя на их месте, в иных, абсолютно чуждых декорациях, перевоплощаюсь в собственных мыслях и примеряю новую роль. Потому что знаю, что ничего подобного со мной никогда не будет: ни преданного пса, ни парня с таким же преданным взглядом, ни яблочного пирога, который я бы испекла ко Дню благодарения, ни дружных посиделок за большим столом в кругу целой кучи родных и близких. Ни порядка, ни предсказуемости, ни скучного постоянства, которые всегда так громко презирала. Так что я делаю единственное, что мне остаётся: как одержимая, впитываю чужие моменты.
Прихожу в себя, лишь когда различаю сквозь пелену невесть откуда взявшихся слёз знакомые ступеньки — ноги сами привели к дому Офелии.
Что делать? Подняться? Позвонить ей? Ответит ли она? Я бы на её месте не стала. Послала бы себя подальше уже давно.