Глава 27
Думай обо мне лучше
Если бы ненависть обрела форму, как выглядел бы этот монстр?
Я ненавижу, сколько себя помню. Ненавижу то, как работает мой мозг. Внутри меня сидит чудовище, а я просто надеюсь, что оно умрёт; пытаюсь избавиться от него, сжимаю его костлявую шею, держу под водой его уродливое лицо, но тварь всё не сдыхает. Только делает вид, чтобы потом, когда я забуду про него, неожиданно выскочить из-за угла в самый неподходящий момент.
А разве бывает подходящий?
Слишком много мыслей… Ночью тишина становится оглушительной, в ней невозможно спрятаться, её невозможно игнорировать, и ты остаёшься с ними один на один. Всё, что заметалось под ковёр, откладывалось в долгий ящик, — всё наваливается разом, и от этого не избавиться. Лёжа в постели, битый час глядя в потолок, я чувствую, как воздух сгущается, а стены сжимаются. Чувствую себя замурованной в этой тишине.
Мимо дома проносится байк без глушителя. Где-то далеко летит самолёт. Мусоровоз забирает баки из проулка. Сверчки… Откуда в городе сверчки?
Тайлер мирно сопит за спиной.
Почему дыхание такое громкое?
Пять двадцать пять. Я закрываю глаза. Кажется, проходит уйма времени, но когда, так и не заснув, открываю вновь — на часах пять тридцать.
Скоро рассвет, так в чём смысл и дальше упрямиться? Осторожно поднимаюсь с кровати, беру со стола телефон, надеваю наушники и выхожу из дома, чтобы заняться тем, чем не занималась уже очень давно.
Ощущаю себя полной дурой, когда начинаю бежать по пустой, ещё освещённой фонарями улице, однако холодный воздух бодрит, а музыка заглушает беспорядок в голове.
Нужно сделать погромче. Громче. Ещё громче.
Пульс разгоняется, разгоняюсь и я. Стартую даже лучше, чем сама от себя ожидала, почти как в старые добрые. Улыбаюсь первому проблеску света на горизонте. Ненадолго мне даже кажется, что я всерьёз могла бы стать той, кто делает это каждый день, полной энергии, мотивации… Когда через квартал под рёбрами начинает колоть, а лёгкие загораются огнём, становится ясно, насколько я переоценила свои возможности.
Музыка продолжает долбить мощным битом, как бы подбадривая, подстёгивая продолжить, и я предпринимаю попытку побежать снова, но в результате только складываюсь пополам и ещё минут десять стою так, уперев руки в колени, дышу глубоко и часто и надеюсь не выплюнуть саднящие внутренности.
Ладно. Плевать! Пусть будет пешая прогулка.
Ещё пара кругов по району: вдохнуть поглубже выхлопных газов, испугаться гигантской крысы, выскочившей из горы коробок, вероятно, служивших домом кому-то другому, быть осмеянной рассевшимися по проводам птицами. Чтобы утомить тело наверняка. Чтобы выбора не оставалось. Вот только взамен смертельной усталости получаю по итогу только смертельный голод.
Я давлюсь и захожусь кашлем от неожиданности, когда на кухне загорается свет. Сонный, ещё не продравший глаза Тайлер застаёт меня сидящей на полу с пачкой чипсов и добытыми из недр холодильника остатками мороженого, набивающей рот самым неподобающем леди образом. Я замираю, перестаю жевать и гляжу на него, как енот, застигнутый врасплох у помойки.
— Ты чего?
— Ничего. А на что это похоже? У меня тут ночная обжираловка! Присоединишься?
— В шесть утра? Извращенка… — Он зевает, трёт глаза и, шаркая ногами, практически вслепую плетётся к холодильнику, чтобы достать бутылку с водой. — Не, спасибо. Я тут стараюсь не просыпаться, насколько возможно.
Жадно выхлебав добрую половину, он разворачивается и всё той же походкой ходячего мертвеца бредёт обратно, нащупывает на ходу выключатель и оставляет меня вновь одну в темноте.
Следующей ночью, после долго дня на тройной суточной дозе кофеина с бесконечной беготнёй по всему городу в поисках подходящих мест для целой кучи мероприятий, — все как одно призванных подбрасывать топливо в двигатель машины контента, стать очередным запущенным в производство пиар-продуктом; со всеми созвонами с декораторами, кейтерингом, флористами, согласованием каждой из этих радостей со своими вечно недовольными подопечными; со всей этой войной за компромиссы и адекватную (подчеркнуть дважды и выделить жирным шрифтом) стратегию, я искренне рассчитывала выбиться из сил настолько, чтобы свалиться в кому, как только переступлю порог спальни. Но нет, какое там!
Вместо этого я с непонятно откуда взявшимися ловкостью и навыками беззвучного перемещения надраиваю квартиру от пола до потолка. Вылизываю так, что арендодатель ещё и доплатить парням должен: разбираю вещи ровными, геометрически правильными стопочками, раскладываю комиксы по выпускам, фигурки и настолки — по цветам, собираю «тетрис» из посуды; вытираю пыль с ламп, дверных наличников, плинтусов, мебели, забираюсь в каждую щель. Полирую ручки до блеска, мою паркет и кухонные шкафчики, окна до скрипа…