Что ж, я однозначно не из тех, кто побежит от скуки прыгать на резинке с верхушки сотовой башни. Скорее из тех, кто запьёт пару таблеток Валиума[1] этими крохотными бутылочками спиртного на борту самолёта ещё до того, как шасси оторвутся от взлётной полосы. Хотя, должна всё-таки отметить, что нечто завораживающее в разрастающейся под ногами пропасти всё же было.
Я никогда не хотела умереть, но, поднимаясь на сто двадцать девятый этаж здания, невольно задумалась о том, что если решишь спрыгнуть с такой высоты, то лететь наверняка будешь так долго, что гарантированно успеешь не один раз осознать происходящее и в красках представить, какое мокрое место останется от тебя в конце.
Апартаменты встретили меня громыханием музыки, едва створки начали открываться. Студийные прожекторы вертелись в такт, и цветные огни вспыхивали и рассыпались повсюду, отскакивая от стекла бесконечно высоких панорамных окон и множества хрусталиков внушительной люстры, свисающей близ винтовой лестницы. Что-то хлопнуло, и в воздух взмыли тысячи золотистых блёсток, кто-то самозабвенно пускал невесомые облака мыльных пузырей со второго этажа, а на роскошном чёрном рояле, стоявшем в углу просторного зала, выстроилась неприличных размеров башня из бокалов с шампанским.
Народу уже было прилично, хотя подтянулись определённо ещё не все. Девушки с холёной бронзовой кожей, покрытой слоями хайлайтера, в крохотных купальниках, едва скрывающих выдающиеся формы, вовсю танцевали. Парни в цветастых шортах и гавайских рубашках на голое тело методично курсировали от одной приглянувшейся особы к другой.
Никто не предупреждал меня, что вечеринка будет в пляжной тематике, но я не особо переживала по этому поводу.
Я прошла вперёд, осматриваясь, погружаясь глубже в пучину зарождающегося веселья. Знала ли я хотя бы половину из этих людей? Скорее всего. Могла ли вспомнить их имена? Абсолютно точно нет.
Парней было заметно меньше, чем девушек. Кто-то уже вовсю, не стесняясь никого и ничего, лобызался прямо на барной стойке, и я молилась про себя, чтобы среди гостей не оказалось малолетних фанаток двойняшек. С такими проблемами, в которые подобное вылилось бы, я не желала разбираться ни за какие деньги.
Прямо за пожирающей лица друг друга парочкой компашка ребят с дикими воплями швырялись горстями взбитых сливок, варварски вырванных с огромного шестиярусного торта, из-за тонкой перегородки кладовой комнаты за моим плечом даже сквозь музыку долетали вполне однозначные звуки чьей-то бурной и несдержанной любви, а рядом, прямо за распахнутой дверью сияющей белизной ванной комнаты, две подружки нюхали дорожки порошка, разложив своё добро на закрытой крышке унитаза.
Фестиваль праздности. Триумф гедонизма.
Судя по тому, что я наблюдала, вечеринка обещала довольно быстро превратиться в настоящий бедлам. Невероятно дальновидно с моей стороны было закинуться Аддералом[2] ещё перед выходом.
Близнецы налетели на меня ураганом из ниоткуда, обхватив мои плечи с двух сторон, отрезая пути к отступлению.
— Пришла наконец! — резанул по уху восторженный возглас слева.
— Мы уже заждались, — томно промурлыкал второй справа.
Обычно различить этих двоих было той ещё задачкой, но парни недавно просекли, что видео, где люди в домашних условиях творят со своими волосами чёрт знает что, пользуются популярностью практически всегда, и теперь один из братьев ослеплял всех вокруг своей чуть ли не неоновой красной макушкой, а другой ходил с выжженными, торчащими во все стороны осветлёнными патлами.
— Это будет просто легендарно! Веришь? — не унимался Патрик, без устали мотая рыжей башкой, не зная, на чём остановить взгляд.
— О, я даже не сомневаюсь… — протянула я, стараясь незаметно вырваться из цепкой хватки, в особенности от непозволительно тесно жмущегося ко мне Олли, но тот и не думал сдавать позиции. Напротив, склонился к моему уху ближе и следующую реплику буквально выдохнул мне в шею.
— Нет, мы реально рады тебя видеть. Девчонки собрались просто шикарные, но ты ведь знаешь, что моё сердечко принадлежит тебе, правда? — Видимо, он уже успел хорошенько надраться, раз снова начал задвигать мне свою любимую пьяную тираду. — Может, пропустим часть веселья и уединимся ненадолго на третьем этаже? Все втроём?