Квартира Офелии была для неё одновременно и домом, и студией. Большое пространство на верхнем этаже старого здания из красного кирпича, бывшего когда-то текстильной фабрикой, с массивными колоннами, высокими потолками, железными балками и впечатляющих размеров окнами теперь превратилось в просторное жилое помещение с минимальным количеством стен и перегородок. Спальня, кухня, гостиная, столовая, рабочий кабинет — всё одна зона. Хоть танцуй, хоть бегай, хоть на лошади скачи. Настоящий рай для клаустрофоба.
Днём солнце заливало всё ярким светом, по вечерам закаты окрашивали помещение розовым золотом. Здесь всегда дышалось легко и свободно, и Офелия могла позволить себе по-настоящему разгуляться, работая с такими полотнами, которые в обычную квартиру не уместишь и даже не затащишь. И, конечно, ей хватало места, чтобы хранить своё добро: все разнокалиберные холсты, куски фанеры, листы картона и металла, на которых она творила, жестяные банки, тюбики и баллончики с краской, растворители, масло, валики и кисти, испачканные тряпки, многочисленные вырезки из газет и журналов, обрывки фотографий… Она могла создать шедевр из мусора, и следы её бурной деятельности, творческого процесса, который частенько больше напоминал мне припадок, транс и поле битвы, можно было обнаружить повсюду: в чернилах, навсегда въевшихся в паркет, в крошке угля, размазанной на кухонной столешнице, в бумажных обрезках, застрявших в щели под шкафом, в беглых скетчах и граффити, которыми она покрыла едва ли не каждую стену.
Я любила упорядоченных хаос и, пусть заглядывала не часто, чувствовала себя по-волшебному уютно в этом месте, как если бы вдруг перешагнула невидимую грань и очутилась в совершенно ином мире. Мире, наполненном всеми возможными оттенками красок, рождественскими гирляндами, горящими в любое время года, и запахами имбиря, корицы и сандала.
Чтобы номинально разграничить зону отдыха от всего остального, спальное место Офелии располагалось на довольно приличном подиуме, а от утренней зари грешные глаза спасали непроницаемые плотные шторы, которые сейчас были собраны, но по ночам превращали постель в роскошный шатёр.
Лёжа на пропитанных запахом цветочного парфюма простынях, я продолжала разглядывать всё вокруг так, словно была тут впервые, и каждый раз примечала какую-то новую крошечную деталь.
— Как я предлагаю что-то подобное, так ты бескомпромиссно уходишь в отказ, а как парень позвал, так ты побежала, виляя хвостиком? Сердце мне разбиваешь! — наигранно возмутилась Офелия, поднимаясь по ступеням с двумя кружками красного чая.
— Я почти уверена, что всё ещё была в бреду, когда писала ему. И уж точно не собираюсь повторять этот аттракцион быстрого полёта в травматологию!
Офелия поставила кружки на низенький круглый столик и плюхнулась рядом.
— Ну хорошо. Вы покатались, вернулись, сели смотреть фильм, а дальше? Дальше-то что?
По её выражению лица и горящим глазам я поняла, что она жаждала любых горячих подробностей, да побольше. Хотелось бы мне самой её не разочаровывать, но…
— В том-то и дело, что ничего, — протяжно вздохнула я.
— Не поняла.
— Ага. Я тоже поняла, что ни черта не поняла. Всё ждала, что он сделает шаг, что… не знаю, хотя бы приобнимет меня или вроде того. Но нет, он был полностью сфокусирован на происходящем на экране. В итоге я просто упала ему на плечо и уснула на середине фильма.
— От скуки, что ли? — хохотнула Офелия.
— Скорее от того, что просто вымотала себя, но кино тоже совсем не помогало. Лучше бы слэшер посмотрели. Любой из тех, где компания друзей приезжает отдохнуть в хижину в лесу, и всё заканчивается месиловом.
— Ладно. И что потом?
— Да ничего, говорю же! Он потрепал меня по голове на финальных титрах. С утра нужно было гнать на студию ради очередного заскока Джейсона, так что я собралась ехать домой. Эд сказал, что уже довольно поздно и предложил проводить до станции. Я не возражала. Думала, что, может, под конец предпримет что-нибудь, но он только обнял меня на прощание и отшутился, что в следующий раз постарается выбрать что-то менее усыпляющее.
Офелия пихнула меня в бок локтем и состроила загадочную гримасу.
— Ну вот, видишь! Он сказал «в следующий раз». Значит, явно хочет встретиться снова.
— Да? Чтобы на сей раз позвать прогуляться в парке или уток покормить? Мы что, в средней школе? Слушай, я обычно считаю, что дружба между мужчиной и женщиной — это невероятно редкий зверь, но, по-моему, его ко мне интерес сугубо платонический.