— Ого! Я впечатлён. Значит, можно устраивать киномарафон?
— Звучит, как план, — улыбнулась я и запихнула в рот последний кусок ваты. Повисло молчание. Глядя на залитый розовым горизонт, Эд протяжно зевнул.
— Думаю, мне уже пора ехать отсыпаться перед рабочим днём, — произнёс он, и внутри меня вдруг что-то ёкнуло.
В моей жизни не было ни одного свидания. Все мои отношения всегда были стремительными и завязывались сами собой, и чувство, которое охватило меня в тот вечер, было мне незнакомо. Незнакомо, но чертовски приятно. Это и есть та «романтика», о которой все говорят?
Я не хотела, чтобы он уходил.
— Нет, ты что-то перепутал.
— Да нет, пора, — прошептал он, в очередной раз приблизившись прямо к моему уху. По шее побежали мурашки.
— Не пора, — уже еле слышно запротестовала я.
Он не ответил. А в следующую секунду я почувствовала, как его ладонь коснулась моей щеки, и, едва я успела опомниться, Эд развернул моё лицо, запустил пальцы мне в волосы и поцеловал меня.
Глава 7
Крещендо
Однажды я была влюблена в парня, страдающего депрессией. Ещё тогда, в клинике. Я не стремилась особо ни с кем общаться, даже когда наконец решила нарушить свой обет молчания, но он привлёк моё внимание, как вспышка молнии в ночном небе.
То было утро. Назвать меня ранней пташкой трудно, но мне нравилось выбираться покурить на крышу, пока воздух ещё оставался влажным и прохладным. Конечно же, по правилам выходить было запрещено, но клиника больше напоминала закрытый курорт с особым вниманием и очень странной культурной программой, чем строгое медицинское учреждение, а каждый второй день в утреннюю смену дежурил слишком мягкосердечный и слишком сговорчивый Карлос, чьей простодушной натурой пользовались некоторые самые ушлые из нас.
Дэмиена я встречала на той же крыше не впервые, но сама никогда не пыталась заговорить, как и он со мной. Мы просто игнорировали присутствие друг друга, оставаясь безмолвными коллегами по тайным перекурам и воспринимая другого, скорее как деталь общего пейзажа. Наверное, так продолжалось бы и дальше, если бы в один из дней нашу компанию не разбавил новый человек.
Молоденькая девчонка с опухшими глазами и растрёпанными косами цвета пшеницы медленно плыла по воздуху, точно призрак, пока не добралась до самого края. Я помню, как она крепко вцепилась в металлический поручень абсурдно невысокого ограждения бледными пальцами, торчащими из длинных рукавов свитера, и как долго и проникновенно смотрела вниз, то и дело шмыгая покрасневшим носом.
Я никогда не хотела умереть, но точно знаю, как выглядит лицо человека, который собирается прыгнуть.
Её дрожащая фигура портила вид, а бесконечное хлюпанье соплей убивало весь кайф от моего расслабляющего утреннего моциона, поэтому мне захотелось окликнуть её, сказать: «Эй, ты ведь понимаешь, что не расшибёшься, спрыгнув отсюда? Разве что ноги переломаешь. Лучше дождись выписки и попробуй найти здание повыше или сигани под поезд». Но он опередил меня.
— Сегодня дают мороженое.
Девчонка вздрогнула, резко обернулась и уставилась на него огромными, полными страха и недоумения глазами. Она будто вообще не замечала до той секунды, что на крыше был кто-то, помимо неё.
— Ч-чего?
— Мороженое. Ванильное, клубничное и шоколадное на выбор, — бесстрастно продолжил он, на что она лишь недоумённо хлопала влажными ресницами. — Я хочу сказать, что убить себя ты всегда успеешь, а кафетерий закрывается через два часа.
То ли чужое внимание смутило её, то ли его слова выбили из колеи, но, помявшись, девчонка развернулась и припустила назад к лестнице. Я же едва сдерживала смех. Кто-то со стороны мог бы подумать, что Дэмиен таким образом благородно пытался отговорить непутёвую прыгунью, и у него получилось, но по тому, как буднично он говорил, по его отрешённому взгляду я понимала, что скорее всего он действительно имел в виду именно то, что и сказал, не более. И это зацепило меня.
По началу было и правда весело. Внезапно разбушевавшийся в крови коктейль из гормонов счастья, всплески адреналина, когда я ночами украдкой пробиралась в его комнату, когда мы оба, прячась под одеялами, из последних сил сдерживались, чтобы не шуметь и не привлекать дежурных… У депрессивных парней есть свой определённый шарм, некая аура загадочности, подобно той, что любят рисовать главным героям в подростковых книжках и фильмах про вампиров или ещё каких тёмных и мрачных фантастических тварей. Но реальная жизнь далека от романтического фэнтези.