К моменту, как мы сделали гигантский круг и вернулись в точку старта, я едва ли уже ощущала себя человеком, скорее — одной бесформенной, раскалённой, пульсирующей болью массой. Парни остановились возле небольшой забегаловки потасканного вида, где смуглый усатый турок готовил вкуснейшую шаурму, которую я когда-либо пробовала, и всегда радовался как ребёнок, когда кто-то просил его добавить побольше его фирменного обжигающе-острого соуса. Из открытой двери обдавало жаром ещё на подходе, зато от одного лишь аромата мяса на гриле внутри вновь просыпалось желание жить. Впрочем, суровая реальность моментально отвесила мне пощёчину — стоило на секунду отвлечься, как я тут же шлёпнусь на асфальт и буквально ощутила ударную волну от моей несчастной задницы вдоль всего позвоночника. И это был первый раз за весь день, когда Эд рассмеялся, глядя на меня. На глаза против воли навернулись слёзы, но пусть так, если мне удалось заставить его хотя бы улыбнуться. Я опустила голову и хорошенько проморгалась — ненавижу плакать на людях.
Я ждала, что он хотя бы поможет мне подняться, ведь простейший манёвр только выглядит легко, а когда ты на роликах, то это уже задачка со звёздочкой, но, видимо, мой беспомощный вид был слишком забавным, потому что, когда я наконец подняла глаза, руку мне протягивал недоумевающий Тайлер.
— Ты как? Нормуль? — спросил он, ловко потянув меня обратно в вертикальное положение.
— Жить буду, — выдавила я настолько непринуждённо, насколько была способна в принципе.
— Тогда давайте уже похаваем. Подыхаю с голоду.
Я просияла, уже в красках представляя вкус сочного мяса с овощами и острым соусом у себя во рту, но Эд вновь спустил меня с небес на землю.
— Нет. Ты иди, мы тебя здесь подождём.
— Почему? Давай поедим! — взмолилась я, глядя на него самыми жалобными глазами, но он лишь брезгливо скривил губы.
— Здесь? Брось, поедим дома.
— Но я голодна. Слона бы съела, честное слово!
— Да просто потерпи. Дома есть нормальная еда.
Снова он с этой своей «нормальной едой»… Спорить было бесполезно, но от досады хотелось рухнуть обратно на землю и больше не вставать. Тайлер скрылся внутри, а мне ничего не оставалось, кроме как обтекать слюной и делать вид, что всё в порядке.
«Всё в порядке». Наиболее часто произносимая ложь.
Представьте себе моё удивление, когда через несколько минут Тайлер показался с двумя горячими, умопомрачительно пахнущими свёртками, один из которых протянул мне. Я лишь растерянно глядела на него, не зная, как реагировать.
— Это мне? Серьёзно? Не нужно было…
— Не, ну а чё? Будешь голодная смотреть, как я ем? — пожал он плечами и настойчиво пихнул шаурму прямо мне в руки. Поразительно, как мало нужно для счастья, когда весь день идёт насмарку.
Эд никак не отреагировал на подобный жест доброй воли. Ему, похоже, на самом деле было всё равно, чем я питаюсь, если это не по его инициативе. Он терпеливо дождался, пока мы набьём животы, после чего все втроём мы направились домой и поднялись в квартиру. Плотный обед действительно скрасил моё существование, однако, пока Тайлер с Эдом прощались, меня всё больше и больше охватывала какая-то странная, необъяснимая паника. Перед глазами то и дело всплывали усталое лицо Эда и его улыбка, когда он смотрел на меня, распластавшуюся на асфальте… Я продолжала убеждать себя в том, что ничего не происходит, но было уже трудно не замечать трещины, незаметно возникшие в привычных буднях. Он тоже чувствовал это, я уверена. И знание это пугало меня до чёртиков. Потому что, когда всё начинает расходиться по швам, рано или поздно появится огромная пропасть, в которую в конце концов всё обязательно падёт.
Каждая мелкая деталь вокруг уже постепенно начала приобретать оттенки серого. Старые, хорошо знакомые мне звоночки, которые могли ознаменовать только одно: приближение очередной фазы, очередного витка моего проклятого замкнутого круга ужаса.
Эд не должен был видеть меня такой.
Нужно было что-то сделать. Нужно было дать ему воздуха и самой проветрить голову. Поэтому, едва дверь за Тайлером закрылась, я схватила сумку, переобулась и рванула к выходу.
— Извини, мне тоже нужно сгонять домой. Я оставила жёсткий диск с файлами, которые, оказывается, нужны мне на этой неделе, да и прибраться стоит для разнообразия, пока там всё пылью не поросло, — без колебаний солгала я, бросившись ему на шею и бегло поцеловав на прощание.