Из ступора меня вывел только мощный запах, ударивший по ноздрям, когда Тайлер снял со своего свёртка все накрученные слои.
— Фу, вонища какая… — я невольно поморщилась, а он принюхался с задумчивым видом.
— Разве? Натуральный продукт же! В смысле, по-моему, пахнет приятно. Кустиками, там, травушкой…
— А мне ссаниной отдаёт, — гоготнул под боком Айзек. Я согласно закивала.
— Значит, сойдёмся на обоссанных кустах, — заключил Тайлер, продолжив свои приготовления, после чего протянул мне бонг и зажигалку. — Дамы вперёд.
— Эмм… Нет, спасибо, — неуверенно пробормотала я, растерявшись. — Я и не пробовала никогда. Не думаю, что стоит.
Его будто бы до глубины души поразил тот факт, что мне не доводилось прежде курить дурь.
— Да брось! Тут же совсем чуток, так, чисто расслабиться. Немного травки ещё никому не навредило. Говорю же, натур продукт! Медицинская!
— Ага, — рассмеялся Айзек. — Только не спрашивай, откуда у него рецепт.
Тайлер многозначительно улыбнулся.
— Фокусник никогда не раскрывает своих секретов. Ну же, просто попробуй.
Он снова призывно протянул бонг, держа зажигалку наготове, и я призадумалась. Не от того, что слово «медицинская» всегда производит некоторый положительный эффект, но мне было прекрасно известно, в каких именно лечебных целях она использовалась: тошнота, бессонница, хронические боли. Даже странно, что подобная мысль до этого сама не приходила мне в голову. Я уж точно ничего не теряла, поэтому, немного поколебавшись, подалась вперёд и прижалась губами к трубке.
Тайлер щёлкнул зажигалкой, и вода шумно забурлила, пока я делала медленный и глубокий вдох, но уже через пару секунд мои глаза широко распахнулись. Плотный, до ужаса горький дым больно обжёг горло, встал в глотке, раздирая бронхи, точно острыми когтями. Ни в какое сравнение с дымом сигаретным, хотя, казалось бы.
— Не-не-не, держи! Не выдыхай! — хором закричали парни, совершенно не скрывая при этом веселья от вида моего перекошенного лица. Наверняка оно выглядело, как надутый позеленевший воздушный шарик, который вот-вот лопнет. Я и сама посмеялась бы, не будь в тот момент готова выплюнуть собственные лёгкие. И, конечно, не выдержав, почти сразу зашлась громким и хриплым кашлем.
— Господи, гадость какая, — не своим, каким-то страшным надрывным голосом просипела я, как только снова смогла нормально вдохнуть. Горло всё ещё дико саднило, а этот гадкий запах, казалось, намертво въелся в слизистую носа.
— Это всё с непривычки. Потом легче пойдёт, — авторитетно заявил Тайлер, готовя новую порцию для себя и Айзека.
— Нет уж. Хватит. Мне и так неплохо.
Я хлебнула пива, стараясь хоть немного смыть неприятный привкус, но без толку. Парни же даже не кашлянули, пока проворачивали всё то же самое, и я не знала, восхищаться ли этому или насторожиться. Впрочем, вопрос этот, как и любой другой, совершенно незаметно перестал меня волновать.
Момент, когда постепенно весь мир вокруг начал сужаться, ускользнул от меня. Тело становилось тяжёлым и невесомым одновременно, голова пустой и какой-то ватной, под кожей будто забегали тысячи крошечных иголочек, концентрируясь где-то в районе лба, и я бестолково то сводила, то приподнимала брови в попытке прощупать это необычное чувство, как если бы некто вколол мне анестезию туда, куда обычно так любят ставить ботокс.
Айзек совсем притих. Кажется, он уже давно начал клевать носом. Тайлер же, напротив, трещал без умолку, но едва ли кто-то из нас его слушал. Меня заботило совсем другое: то, что зрение не поспевает за движениями головы, как в плохой игре — проседала частота кадров в секунду. Мой слабенький вестибулярный аппарат был этому совсем не рад, поэтому я сфокусировала взгляд на одной единственной точке в пространстве, стараясь не дёргаться, и в тайне надеялась, что мягкие подушки дивана просто поглотят моё тело.