Наверное, я должна была чувствовать себя ужасно, находясь в подобной атмосфере, но я ощущала странную гармонию. Будто теперь хотя бы внешняя среда оправдывала то, что варилось и кипело у меня внутри.
Мы выпили по два шота «клюковки» к моменту, когда друзья Рави закончили играть то, что называли музыкой, но большинство сравнило бы со звуками отбойных молотков и перфоратора, ещё по одному с членами группы, и, когда парни разошлись и мы снова оказались вдвоём, я не без удовлетворения отметила приятное покалывание в пальцах, как если бы долго сидела на ладонях, и они бы начали неметь. Мне наконец было тепло и страшно хотелось танцевать, хотелось разогнать кровь по телу ещё сильнее, чтобы продлить это ощущение, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя немного более живой.
Лучшая шутка за весь вечер настигла меня на тесном танцполе. Когда мы с Рави выдохлись скакать вокруг и уже двинулись к бару, нас нагнали две абсолютно незнакомые, но крайне дружелюбно настроенные девушки. Две подружки с претензией на гламур, но уже довольно помятого вида, выглядевшие, как дешёвые реплики кукол Барби с гаражной распродажи. Они были хорошо пьяны, а может, и ещё под чем, ведь иначе я не могу объяснить их восторг от всего на свете, льющийся через край, и непомерное желание со всеми обниматься. Да и тот факт, что они находили милым буквально всё, что попадалось на глаза в этом гадюшнике, говорил сам за себя. Вот только то, что милого они увидели в нас с Рави, заставило меня неистово хохотать.
— Вы так классно смотритесь вместе! Такая красивая пара! — в два голоса прокричали они, и меня просто сложило пополам от смеха. Даже не до конца уверена почему. Впрочем, судя по лицам, их моя реакция удивила не меньше.
— Нет, нет, мы не встречаемся, — пояснил Рави, и я, всё ещё борясь с переходящим в истерику смехом, согласно закивала.
— Да, вообще-то мы — бывшие.
Девушки уставились на нас с искренним удивлением и озадаченно переглянулись, однако смущение их долго не продлилось. В действительности никому не нужен был повод, чтобы выпить, так что мы вчетвером дружно обнялись, будто в самом деле были закадычными друзьями, и доскакали до барной стойки, чтобы взять ещё по шоту. А через несколько минут я вдруг почувствовала, что меня накрывает. И совсем не в хорошем смысле.
За всю жизнь подобное происходило со мной всего раза четыре, но каждый раз пугало, как в первый. Что ещё хуже — всё остальное время ты всегда находишься в напряжённом ожидании, что однажды это снова повторится.
Тяжесть в груди, холодный пот, бешено стучащее сердце… Как и почти всё плохое, что когда-либо случалось со мной, симптомы появлялись сначала постепенно, а потом внезапно. Я чувствовала жар, чувствовала, как что-то невидимое давит мне на горло и рёбра, и едва могла сделать вдох. Попыталась закрыть глаза и мысленно сосчитать до десяти, но считать получалось только оглушительные удары сердца, а это совсем не помогало. На ватных ногах я побрела к выходу, чтобы выбраться на холодный воздух до того, как начну падать, потому что очертания предметов уже начинали плыть перед глазами.
Рави нашёл меня чуть позже, когда я уже почти оклемалась, но всё ещё висела на стальных перилах при входе, стараясь дышать глубоко и ровно.
— Ты в норме? Тошнит?
— Нет, нет… порядок. Просто стало душно, — вновь солгала я, вымученно улыбаясь. — Слишком много народу для такого маленького пространства. Нужно было выйти на воздух.
Не знаю, поверил ли он мне, но Рави ничего не ответил. Он закурил, подошёл ближе и тоже небрежно откинулся на перила рядом со мной.
— Можем продолжить в месте поспокойнее. Моя квартира тут рядом, помнишь? Хочешь зайти?
Мысль о том, чтобы вернуться в клуб или тащиться через половину города домой, заставила меня поёжиться. Я не могла сказать, что хотела этого, и не могла сказать, что не хотела. Правда в том, что я не чувствовала вообще ничего. И поэтому второй раз за день я сказала ему «да». К тому же напиваться в квартире было куда эффективнее и в разы дешевле.