— Я не понимаю, — полушёпотом сокрушается Мэгги. — Правда, объясни мне. Почему ты вообще связался с ней? Сколько раз я говорила тебе? Сколько предупреждала? По ней же видно, что она дурная на всю голову.
Я замираю. Даже дышать перестаю, потому что то ли смех, то ли всхлип просится наружу. Я ведь действительно подумала в какой-то момент, что мы поладили, что ей нравилось болтать со мной и проводить вечера за бокалом вина или настольными играми. Но, конечно, я была ничем не лучше остальных. Не уверена, что Мэгги вообще нравился хоть кто-то с её пьедестала высоких стандартов. Разве что сам Эд.
— Не знаю, — устало вздыхает он в ответ. — Честно, сам не знаю. Она… она как радиоактивное вещество: вроде, издалека так красиво и завораживающе сияет, но если возьмёшь в руки, то увидишь на стержне надпись «бросай и беги». Может, не убьёт, но необратимый ущерб нанесёт точно. — Он делает паузу, а затем выносит свой приговор, и слова звенят у меня в голове набатом: — Всё было классно, понимаешь? Но сейчас… Чёрт, Мэгги, я… я задыхаюсь рядом с ней.
Мне знакома боль, которую я слышу в его словах, и мне знакома боль, которая прошибает меня до спинного мозга. У меня слишком мало времени до того, как слёзы начнут застилать глаза, так что я больше не слушаю. Я бегу в спальню, хватаю сумку, в которую кидаю лишь пару вещей, и несусь обратно.
Я не идиотка. Я знала, что так всё закончится. Он не виноват. Поэтому сейчас лучшее, что я могу сделать для него — это позволить ему стать очередным воспоминанием.
Эд встречает меня у самого выхода, прерывая мой спонтанный побег. Смотрит не то укоризненно, не то вопросительно.
— Кристина, послушай…
Я не даю ему сказать. Знаю, что облажалась, но извиняться не умею, поэтому только стараюсь улыбнуться ему как можно более беззаботно, затем достаю его ключи и вкладываю ему в ладонь.
— Не говори ничего. Всё окей. Может, я и не знаю, когда вовремя заткнуться, но знаю, когда нужно уйти.
Эд не отвечает. В его молчании и так всё сказано, и я ухожу, не смея взглянуть на него снова.
Я ухожу, а он меня не останавливает.
Никто никогда меня не останавливает.
Я не из тех, за кого стоит бороться.
Глава 12
Чокнутая бывшая
Это не самое ужасное расставание, хотя изящная метафора Эда точно попадает в мой хит-парад прощальных фраз от бывших. Но всё же бывало и хуже. Вообще-то, если задуматься, хорошего-то и не было вовсе.
Первая любовь настигла меня внезапно, и это был мощный старт в долгой череде последующих ошибок. Мне было шестнадцать, и я совершенно точно не планировала превратиться в один прекрасный день в дурочку, которая тает от одного лишь взгляда, от мимолётного касания, но подростковая влюблённость безжалостна, а новые, неизведанные чувства всегда бьют на поражение. Та история застала меня врасплох.
Я никогда не была социальной бабочкой. Всё новое казалось враждебным, и я не имела ни малейшего представления о том, как вообще начинать диалог с незнакомым человеком, поэтому школа-пансион стала для меня огромным океаном с акулами, в который родители в стремлении сбагрить моё воспитание кому-то другому заботливо выбросили меня за борт, ожидая, что я поплыву. Но, как уже говорила, мои отношения с водоёмами всегда оставляли желать лучшего.
Более-менее наладить контакт у меня получилось с моей соседкой по комнате. Выбора особого не было в любом случае, но мы хорошо ладили, и этого было достаточно. Другие ребята из её круга относились ко мне нормально, и воспринимали, наверное, как должное, когда Аша уговаривала улизнуть вместе после отбоя, чтобы тайком пробраться с остальными в старое крыло между женским и мужским общежитием, где, по-моему, целую вечность шли ремонтные работы. Захваченные духом озорства, мы играли в карты, шарады, шутливо баловались с доской Уиджи и вызывали призраков в тусклом свете свечей и фонариков, которые ребята брали с собой, и было даже весело. Ровно до того дня, как в школу перевелась Фэй.
Её появление походило на взрыв сверхновой — настолько ярко зажглась эта звезда. Фэй была дочерью популярной телеведущей и унаследовала от матери все лучшие черты, а также профессиональное обаяние. Она влюбляла в себя за секунды, и ей даже не приходилось ничего для этого делать. Для такой, как я, со стороны это выглядело, как чёрная магия, не меньше, искусство, которым мне никогда не дано овладеть.
А ещё Фэй была моим личным «Повелителем мух».
Понятия не имею, какое зло я умудрилась ей сделать, ведь мы едва обменялись и парой слов, но в какой-то момент я с удивлением осознала, что эта девушка намеревалась меня уничтожить.