Лишь выйдя за порог, вспоминаю о том, что я вообще-то не у себя дома, да и чувствовать себя так мне никто не предлагал, потому что в следующую минуту дверь в ванную открывается, и я сталкиваюсь с Айзеком.
Опухшее лицо и тени под глазами подтверждают, что он и правда не спал всю ночь, но при виде меня он как будто бы моментально просыпается — вон как выпучился сразу, на месте подскочил, чуть не взвизгнул… Это насколько же паршиво я выгляжу сейчас, что тяну на полноценную пугалку? Но нет, дело не в этом. Пухлые щёки Айзека вмиг краснеют, он о недовольно куксится, отводит взгляд, и я понимаю, что стою перед ним в одних трусах и майке. Не то чтобы меня это беспокоило, но он, похоже, меня здесь встретить явно не ожидал, тем более в таком виде.
— Ты? Почему… почему ты… — бессвязно бормочет он, не зная, куда себя деть, но вопроса так и не задаёт.
Айзек так и продолжает колебаться в растерянности — то в одну сторону качнётся, то в другую, словно боится случайно коснуться меня, если попробует протиснуться мимо. Видок у него, конечно, забавный, и в абстрактном математическом мире мы могли бы крутиться так до бесконечности, но я и сама не планировала задерживаться, поэтому только поджимаю губы, стараясь сдержать улыбку, и отхожу, позволяя бедолаге ретироваться.
Открытые двери, как правило, не отличаются особой звукоизоляцией, так что, пока я достаю остатки вчерашней туши из уголков припухших глаз и чищу зубы, вполне ясно слышу, как Айзек, вновь обретя дар речи, заглядывает в комнату Тая, чтобы поделиться впечатлениями.
— Мужик, какого чёрта⁈ Кристина? Что ты там говорил в прошлый раз? Что не собираешься спать с чужой девушкой! Что за дела? — Он пытается говорить, понизив голос, но, получается не очень.
— Ну так она теперь в свободном плавании, — спокойно отвечает ему Тайлер, и я даже отсюда слышу, как он ухмыляется.
— Ты же понимаешь, что это всё равно всё усложнит? Снова. Вам обоим лучше не…
— Да всё нормуль. Мы ж взрослые люди и уже это обсудили, не кипишуй. Иди лучше, отсыпайся, лады?
— Но…
Айзек готовится что-то возразить, когда их разговор прерывает долгий звонок в дверь, через пару секунд ещё несколько коротких и нетерпеливых, а за ними слабый стук. Я как раз сплёвываю воду и выхожу обратно, чтобы застать великолепную картину: Тайлер заглядывает в глазок и тут же прилипает спиной к стене, словно увидел там призрака. Айзек подходит, тоже заглядывает, после чего укоризненно глядит на друга.
— Вот, пожалуйста, наглядный пример, — едва слышно бухтит он, агрессивно указывая на дверь.
Звонок вместе со стуком повторяется, на сей раз громче и настойчивее. Тайлер корчит жалобную гримасу и, сложив ладони в умоляющем жесте, тоже кивает Айзеку на дверь.
— Прошу, разберись ты. Всего разочек, — шепчет он и медленно отступает вдоль стенки.
— Не-а, твои проблемы. Делай что хочешь.
Последнюю фразу Айзек говорит уже нормальным голосом, и Тай аж голову в плечи вжимает, испуганно косясь то на дверь, то на друга. Впрочем, тот остаётся непреклонным. Он разворачивается, замечает меня, и смерив напоследок нас обоих неодобрительным взглядом, удаляется к себе.
— А чего за суета? — наконец выдаю я и, ведомая резко вспыхнувшим на фоне этого странного утреннего представления интересом, шагаю к двери, чтобы уже самой посмотреть, что же за страшный такой зверь скрывается за ней. — Тебя коллекторы преследуют, что ли? Или что похуже? Неужели незваные родственники⁈
Пока я давлюсь злорадными смешками, Тайлер подрывается и хватает меня за руку прежде, чем я успеваю приблизиться к двери, в которую кто-то по-прежнему продолжает тарабанить и, кажется, даже что-то неразборчиво выкрикивать.
Он утягивает меня обратно в комнату и только тогда со страдальческой миной выдыхает.
— Да в чём дело-то?
— Нуу… как сказать… — тянет он неожиданно неловко. — Я перепихнулся с одной девчонкой на прошлой неделе, и мне казалось, что мы друг друга поняли, но она, видимо, либо не слушала, либо слушать не хотела. Третий день сообщения шлёт и придумывает какие-то всратые предлоги. Теперь вообще сюда заявилась! Жуть какая…
Демонстративно передёрнув плечами, он вздыхает и, судя по мечущемуся взгляду, спешно обдумывает возможные пути отступления.
— Ясно. Старая как мир история «я не такая, я его исправлю, он просто пока об этом не знает», — понимающе хмыкаю я. — А что, случай настолько запущенный, что и прямой посыл на хер мимо ушей пролетает?
— Да как-то некрасиво так грубо девчонок слать, — бормочет в ответ он.
Ну что за милота! А глядя на него, так и не скажешь, что мальчик воспитанный.