— Звучит, как лайфхак, которому не стоит следовать, но который работает.
Он не удивляется, не охает, не качает головой и не пытается рассказать мне об ответственности и о здоровье. Для него это просто история. Тайлер тихонько смеётся, а я наконец расслабляюсь.
Приглушённый звук фильма постепенно начинает пролетать мимо меня. Кажется, я уже видела его, но не имею ничего против ещё раз понаблюдать за страданиями архетипичных болванчиков. Впрочем, к самому разгару кровавого ужаса, всё превращается в один сплошной шумовой фон. Припухшие веки тяжелеют, и я даже не замечаю, как постепенно проваливаюсь в такой желанный сон.
Просыпаюсь я, конечно, с гудящей головой, отёкшим лицом и весьма слабой мотивацией видеть солнечный свет. Обидно вдвойне, ведь я даже не пила накануне. Бездарно потраченная ночь, получается, раз итог всё равно один.
Поблизости что-то яростно клацает, а до ушей долетает недовольный бубнёж. Поднявшись в постели и хорошенько потерев глаза, я наконец могу сфокусировать взгляд и теперь наблюдаю за тем, как Тайлер пытается что-то печатать одной рукой. Он сердито рычит и с силой долбит по клавишам, но делу это явно не помогает. Впрочем, раздражение его отдаёт скорее ребяческой обидой, чем настоящей злостью, и в чём-то выглядит почти очаровательно.
— Осторожнее. Клаву сломаешь, — тихонько подтруниваю я, когда подкрадываюсь к нему ближе и заглядываю через плечо. На экране у него — какая-то мешанина из строк кода и окон чатов, куда он сейчас так упорно, но медленно строчит полотно текста.
Тайлер издаёт протяжный стон.
— Знаешь, каково это, когда не успеваешь писать людям, что они тупые, и по пунктам объяснять почему? — Вопрос риторический. Он откидывает голову на спинку дивана, поворачивается и корчит самую несчастную гримасу. — Киса, я так страдаю!
Я хорошенько напрягаюсь, чтобы не засмеяться, но выходит так себе.
— Хочешь, чтобы я тебя пожалела? Или подработала твоим секретарём? С технической частью вряд ли справлюсь лучше, а вот что касается посылов в самые неприглядные дали и унижения чести и достоинства — тут у меня высшая квалификация!
— Охотно верю, — улыбается он в ответ, — но лучше я как-нибудь сам.
— Ну, если что — ты знаешь, кому звонить, — подмигиваю я, подбирая с пола джинсы.
— Кстати, как оно? Выглядишь неплохо. Похожа на человека, у которого есть план! — заявляет Тай, и я аж слюной давлюсь от абсурдности его слов. Я хорошо представляю, какой у меня видок, и планом в моей голове даже не пахнет.
— Вообще-то…
Не знаю, что сказать. Он заставил меня задуматься о насущном с самого утра. Кто так делает⁈
Блуждая пустым взглядом по комнате, я думаю о том, как поступить, но вопросов слишком много. Что ждёт меня дома? Как исправлять последствия? Что делать с вещами, и можно ли их спасти? А с ремонтом? Нужно связаться с арендодателем? Там вообще есть страховка? Сколько это займёт, и куда на это время приткнуться? Мне нужно, чтобы кто-то, кто в отличие от меня не притворяется взрослым, пришёл и написал мне чек-лист, потому что я в этом даже не плаваю, а сразу тону.
Дребезжащий будильник с напоминанием о запланированной на сегодня встрече не даёт мне подобраться к той грани, где тревога перерастает в панику.
Да! К чёрту! Подумаю об этом после работы. Обсуждение стратегий и мероприятий на ближайший месяц ещё никогда не было так привлекательно. Если потороплюсь и до станции пробегу спринт, возможно, даже успею в офис вовремя.
— Не возражаешь, если я на время оставлю её себе? — спрашиваю Тайлера, отдёргивая на себе футболку, пока пытаюсь одновременно влезть в обувь и найти в сумке жвачку и влажные салфетки. — Моя, по-моему, всё ещё пованивает гарью…
— Говно вопрос! Конечно!
— Спасибо! Я занесу. Как только… как только…
Я снова теряюсь на мгновение. Как только что? Разберусь со своей жизнью? Ну, это задачка без срока годности. Однако Тай только непринуждённо отмахивается.
— Не парься. Заноси, когда сможешь. И вообще… приходи, если что, — говорит он слегка нерешительно, но затем вновь ухмыляется и кокетливо добавляет: — Можешь пожалеть меня в любое время.
Всё идёт не по плану даже для человека, у которого никакого плана не было с самого начала. Это становится очевидно при одном лишь взгляде на покрытые чёрной сажей стены, пол и даже потолок.