Он слегка хмурится, смотрит как будто с сомнением, а затем щёлкает зажигалкой и под шум бурлящей жидкости сам делает вдох. Я уже решаю, что он забил, что один развлекаться поползёт, где бы там не намеревался искать своих рыбок, как вдруг Тайлер выпрямляется и резко поворачивается ко мне. Его рука ложится на мой затылок и прежде, чем я успеваю что-то понять, он притягивает меня к себе и накрывает мои губы.
Это не нормально. Я не должна вот так млеть от поцелуя, но глаза закрываются сами собой, а тело наполняется волнительным предвкушением. Вспоминаю, как дышать, лишь когда ощущаю во рту горький дым.
Тайлер тут же отстраняется, прижимает к моим губам ладонь и смеётся, глядя в мои широко распахнутые от изумления глаза.
— Держи, не выдыхай, — велит он и убирает руку.
Я послушно продолжаю сидеть, заодно переваривая и пытаясь как-то уложить этот момент у себя в голове, и выдыхаю, когда воздуха уже начинает не хватать.
— Так лучше? — продолжает довольно лыбиться он.
Горло и правда не саднило, я почти ничего не почувствовала, кроме вездесущего запаха, который теперь прочно застрял в носу. Не знаю, работает ли это так вообще, но, откровенно говоря, мне всё равно. Во рту пересохло, а критическое мышление выключило от одного лишь короткого мгновения близости.
Я обязательно пожалею об этом. Но потом. Попозже.
Ноги несут меня к местному зоомагазину на автопилоте. Легко, бодро, почти вприпрыжку. Я решительно тяну Тайлера за собой, что, наверное, достаточно нелепо — это мне в пору за ним поспевать с его-то лапищами и шагом. Нужно поторопиться, если мы хотим успеть до закрытия. Кажется, они работали до девяти, но я бы свой памяти доверять не стала.
Колокольчик брякает над дверью, и несколько самых энергичных попугайчиков из дальнего конца зала дружно вторят ему. Уставшая молодая девушка-продавец, которая, должно быть, уже вовсю грезила о конце рабочего дня, натягивает дежурную улыбку.
— Добрый вечер. Вам что-нибудь подсказать?
— Нет, спасибо, — отвечаю я в надежде, что моё лицо сейчас такое же серьёзное, каким я себе его представляю, и с важным видом настоящего, всамделишного покупателя, который точно-точно что-то ищет и выбирает, начинаю неторопливо углубляться в ряды.
— Так уверенно шагала. Откуда знаешь, где зоомагазин? — шепчет мне в затылок Тайлер. — Не помню, чтобы у тебя были животные.
— Куда мне! Я даже цветок завести не решилась бы! Но мне нравится живность. Я иногда подкармливаю уличного кота возле дома. Пушистый рыжий комок милоты, честное слово! Соседка с первого этажа бесится — она его ссаными тряпками гоняла.
— Чем, прости?
— Ссаными тряпками. Выражение такое. Не бери в голову.
— Нет такого выражения, — Тайлер недоверчиво щурится и качает головой, а мне остаётся только пожать плечами.
— У моей бабушки было.
— Нормас у тебя бабуля!
Он показывает мне большой палец в знак своего одобрения и поджимает губы, сдерживая улыбку и стараясь не заржать в голос.
— Ага. Она первая меня всему плохому научила, — соглашаюсь я. Тем временем мысли мои уже зацепились за блохастого и упрямо возвращаются к нему. — Хмм… Вообще-то, если подумать, я не видела кота с тех пор, как вернулась. Надеюсь, он в порядке. Скоро зима…
— Во! Нашёл! Гляди, какие отожранные! — зовёт Тай, отвлекая меня от подкрадывающихся невесёлых дум о судьбе животного, и показывает на аквариум с реально здоровыми золотыми рыбками.
Крупные, с раздутыми, как после неудачного похода к косметологу, ртами и пустыми круглыми глазищами, они неспешно плавают, каждая занятая чем-то своим. Кажется, я начинаю понимать, почему аквариумы так популярны в кабинетах дантистов и кипящих бурной деятельностью офисах — ничего, в сущности, не происходит, но залипательно нереально. Хоть часами смотри, постигай дзен!
Должно быть, их давно не кормили, потому что при виде двух незнакомых людей рыбки не испугались, а некоторые даже оживились, подплывая ближе к стеклу. Впрочем, в отличие от нас, они довольно быстро теряют интерес, сообразив, что кормёжки не будет, и возвращаются к своим делам. А дела у них очень серьёзные. По меркам рыб, конечно. Во всяком случае, я, не разглядывавшая раньше так долго и так пристально, никогда не задумывалась прежде о том, чем именно они там занимаются целыми днями.
— Смотри! Эта уже целую баррикаду выстроила! — восторженно сообщает Тайлер и показывает на одну из крупных рыбёшек. Та с самым важным видом (а я теперь, похоже, уверена, что «важная рыба» выглядит непременно так) как раз поднимает со дна круглый камешек, выплёвывает его, хватает другой — выбирает. Найдя подходящий, она несёт его из угла в центр, где из камней собралась уже довольно впечатляющей высоты гора, и отпускает его в общую кучу.