— Думаешь, они что-то затевают?
— Или рыбам тоже нравится делать форт из подушек? Только у них нет подушек.
Я тихонько хихикаю, а потом моё внимание захватывает совсем непримечательная, на первый взгляд, рыбина, которая всё это время просто безмятежно дрейфовала у самой поверхности.
— Ой, да она же срёт! Ты когда-нибудь видел, как рыбы срут⁈ — Переполненная воодушевлением от своего необычного открытия, я ошалело дёргаю Тайлера за рукав.
— Да ну…
— Да серьёзно!
Как два последних идиота мы практически с открытыми ртами таращимся на ничего не смущающуюся рыбу, у которой из задней части брюшка, возле самого хвоста, медленно тянется длинная тёмная ниточка. Та обламывается, отваливается, идёт ко дну, но из рыбы уже потихоньку выходит ещё.
Если когда-нибудь я расскажу кому-то о том, как впервые открыла для себя процесс испражнения водных позвоночных, на меня, вероятнее всего, посмотрят, как на отсталую. В лучшем случае. Я же на это с уверенностью отвечу, что попросту ещё не растеряла ту детскую любознательность, с которой, оказывается, смотреть на мир гораздо веселее.
Может стоит сменить профессию? Десяток профессий? Исследовать звёзды? Или выучиться на морского биолога? В конце концов, мировой океан изучен меньше, чем космос. Какова ирония…
— О, а здесь и мелкие есть! Прячутся, — говорит Тай, заметив, как рыбка поменьше исподтишка атакует другую и тут же стремительно скрывается с места преступления в глубине установленного в аквариум домика.
Тайлер наклоняется, стучит пальцем по стеклу, желая спугнуть проказника из его укрытия, на что нам в спины прилетает недовольное шиканье. Девушка за прилавком уже откровенно неодобрительно на нас косится.
Под её хмурым взглядом, говорящим «проваливайте уже отсюда, бездельники», мы с перекошенными от тщетных попыток сохранить невозмутимый вид лицами решаем облегчить ей жизнь и уйти, пока не пришлось завязать разговор. Сперва осторожно, будто бы она нас не заметит, если двигаться достаточно медленно, а ближе к двери переходя почти на бег.
Мы буквально вываливаемся на улицу, и смех, до этого момента насильно утрамбованный внутри, тоже вырывается на свободу. Даже горло немного болит. А ещё жарко. Не уверена, от духоты ли магазина или от шквала эмоций, которым я даже не могу дать чёткого определения. В любом случае мои щёки, уши и шея горят. Я хочу спросить Тайлера, испытывает ли он то же самое, но вместо этого закрываю глаза, запрокидываю голову и подставляю лицо холодному порыву ветра.
— Ка-айф… — томным вздохом срывается с губ. Я вновь поднимаю взгляд на Тайлера. Он оборачивается на мой голос и мягко улыбается. — А ещё? На что посмотрим теперь?
— Что насчёт чаек? Тебе нравятся чайки?
— Не то слово! Умные, хитрые, прожорливые и в конец обнаглевшие пакостники — обожаю!
— Пойдём швыряться в них едой?
— В смысле, кормить?
— Нет. В смысле, швыряться в них едой. Прицельно. — Тайлер замахивается воображаемым снарядом в воображаемую чайку. — Никогда не пробовала, что ли?
— Да как-то в голову не приходило. Обычно это они швыряют себя в мой хот-дог, стоит только зазеваться. Со скоростью летящего поезда! Чуть не умерла от страха в первый раз.
— Значит, самое время нанести ответный удар!
И вот я снова здесь, шагаю вдоль залива. Только теперь рядом идёт кто-то другой. Даже будто бы неловко немного. Как если бы у меня было своё излюбленное местечко, куда я вожу каждого приглянувшегося парня, чтобы произвести впечатление. Но ведь это не так. Оно само так совпало.
Сравнение вообще изначально ошибочное. Это не свидание. Мы приехали сюда исключительно на силе собственной дурости, давая ей волю и собираясь заняться такими же исключительно дурными вещами. И это, скажу я вам откровенно, гораздо, во много раз лучше!
Тайлер успевает купить две порции картошки в одном из последних ещё работающих на пути фургончиков, и, оставив неизменно людную набережную и вечерние огни луна-парка подальше, мы находим местечко, где можно поудобнее уйти с маршрута.
Он спрыгивает первым, ловко съезжает по достаточно крутой насыпи и разворачивается ко мне, готовый, видимо, ловить моё летящее кубарем тело. Выяснять, как он собрался это провернуть одной рукой, мне не сильно хочется. Благо, я умудряюсь всего лишь взять хороший разгон и просто сбежать вниз без лишних акробатических номеров.