Поезд резко уходит вправо, и вагон снова качает. Толпа дружно поддаётся инерции, и меня теснее зажимает между дверьми и Тайлером, но я лишь глухо скулю, потому что в этот момент его пальцы оказываются во мне. Он замирает, ждёт чего-то, в то время как холод стекла сквозь тонкий хлопок заставляет соски затвердеть, в ягодицы мне отчётливо упирается каменный стояк, и все мои мысли занимает лишь вспыхнувшее бесконечное желание.
Я кусаю губы и сама качаю бёдрами, трусь о его член и руку одновременно, насколько позволяет моё положение, и он понимает намёк. Пальцы начинают двигаться. Умело, неспешно, медленно доводя до исступления. Голова идёт кругом.
— Моя маленькая любительница острых ощущений… Тебе нравится? — не прекращая ласкать меня, шепчет Тай и сильнее прижимается сзади. Пальцы входят глубже. — Вижу, что нравится. Такая мокрая… Хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь?
Я не сдерживаю протяжного стона. Звук собственного голоса на мгновение возвращает к реальности. Спохватившись, я бросаю взгляд через стекло за наши спины, на людей вокруг, так и не различаю ни одного лица, но при этом почему-то знаю, уверена, что они смотрят, физически чувствую на себе внимание десятка незнакомых глаз, и от накатившей ядерной смеси стыда и возбуждения каждое касание, каждое движение ощущается ещё острее.
Грудь вздымается от частых прерывистых вдохов. Я уже на грани. Едва держусь на ногах и вся дрожу от почти болезненной необходимости в разрядке, которая вот-вот должна меня настигнуть, и в ту секунду, когда уже кажется, что взорвусь, меня жёстко обламывает звук будильника, бесцеремонно ворвавшийся в лучший сон в моей жизни.
Я буквально скулю от разочарования, когда понимаю, что ухватиться за остатки дрёмы никак не удастся. Не без труда отрываю лицо от подушки и тянусь к телефону, через щёлки полуприкрытых век с ненавистью гляжу на экран с напоминанием о предстоящей съёмке, одной из трёх, что свалились на меня только в ближайшую неделю, вырубаю сигнал и падаю обратно.
Может, попробовать заснуть снова? И надеяться на продолжение… Нет, это же не сериал, так никогда не получается, даже с кошмарами. Сны, когда пытаешься подремать лишние пятнадцать минут, всегда скорее похожи на сюрреалистично-жуткую генерацию плохой нейросети.
Пока я сражаюсь с принятием необходимости вставать, будильник звенит снова. Постоянно забываю, что кнопка «отложить» в два раза больше кнопки «выключить», но, справедливости ради, это не один раз спасало меня от бессовестного пропуска дел, которые имеют занятное свойство резко терять в важности ранним утром.
— Плохо спала? — раздаётся позади хрипловатый голос Тайлера, когда я сдаюсь и выключаю будильник с концами.
— Обалденно спала вообще-то, — страдальчески вздыхаю я, а когда оборачиваюсь, то сталкиваюсь с неожиданно внимательным взглядом.
И долго он так на меня смотрит? Почему? Что-то не так? Я ведь не стонала вслух, правда? Интуитивно касаюсь лица, чтобы убедиться, что не краснею позорно от одной этой мысли. Может, слюни пускала? Да, вроде, нет…
— Что? Я опять что-то вывернула во сне?
Тайлер наклоняет голову в какой-то молчаливой задумчивости и наконец говорит:
— Нет. То есть да. Всё ещё дрыхнешь, как одержимая демоном, — кивает он и опять кривляется, пытаясь развернуть корпус на сто восемьдесят градусов. — Но лучше уж так, чем оккупировать всю кровать и лежащего рядом за компанию, как вы, девчонки, любите. Что вообще за странная привычка спать на чьём-то плече? Дышать друг в друга, потеть… Неудобно ж совершенно!
— Эй, просила же, не сравнивать меня! А ты вот знал, что это ещё и небезопасно — долго лежать на ком-то? Краш-синдром, — с важным видом эксперта по сотням познавательных видео в интернете заявляю я, пока ищу глазами, куда вчера побросала вещи. — Можно перекрыть своим весом кровоток так, что ткани отмирать начнут. Потом головушку поднимешь, а там — продукты распада тканей. И всё, хана! Так что можешь сказать мне спасибо. Стою на страже твоей жизни и здоровья.
Тайлер смеётся.
— Вау! Да ты романтик. Спасибо.
Обнаружив свои джинсы вместе с розовым и голубым носками с другой стороны кровати, я не задумываясь ползу туда прямиком через Тайлера, но замираю прямо на нём в самой провокационной позе, когда чувствую, как меня приветствует уже настоящий, вполне реальный стояк.
Отголоски сна мгновенно будоражат фантазию, отзываясь острой неудовлетворённостью и так не к месту вернувшимся желанием. Хочется задержаться, подразнить его немного. Хочется много чего… Вместо этого нервно кусаю губы, стараясь спрятать грязные мыслишки.