Я позволяю себе сделать всего одно ненавязчивое движение бёдрами и наклоняюсь, чтобы, понизив голос, спросить:
— Вижу, тебе тоже хорошо спалось… Снилось что-то приятное?
Чувствую, как на поясницу мне ложится горячая ладонь, и тут же спешу выбраться из постели, пока окончательно не укрепилась в своей тенденции к опозданиям.
— И всё? Даже не предложишь мне руку помощи? — говорит он с жалобным лицом, пока я неуклюже запихиваю себя в джинсы, и наигранно вздыхает. — Жестокая.
— Прости, красавчик. — Завязав шнурки, делаю глоток воды из маленькой завалявшейся на дне сумки бутылки, бросаю в рот мятные леденцы и быстро закидываю в карман телефон. — Фотосессия сама себя не организует, а я и без того ни разу не работник месяца. Но не расстраивайся, обещаю исправиться. Предложение заманчивое.
Я подмигиваю ему и убегаю, пока не успела передумать.
Работа немного отвлекает, хотя сосредоточиться всё равно не выходит. Не то чтобы все мои мысли без конца возвращались к непристойным фантазиям, однако некая невыраженная потребность прочно засела внутри, отзываясь постоянным ноющим чувством в груди и в низу живота, подобно назойливой песне, прилипшей с самого утра и застрявшей в голове.
Частые вспышки камеры в слишком светлой, пропахшей сладким парфюмом, пудрой и лаком для волос студии ещё как-то выводят меня из забытья, напоминая о том, где я и для чего. Хотя после сорока минут съёмок промо-видео и откровенно постановочных бэкстейджей свеженькой программы домашних тренировок Холли, которая без конца прерывается на то, чтобы поправить макияж, я и сама начинаю ловить себя на мысли: «Боже, я занимаюсь какой-то хернёй!».
Четвёртая смена освещения, десятиминутный перерыв, в который я получаю обиженное лицо и полные притворных слёз глаза за то, что отбираю у сбежавшей к запасному выходу «гуру фитнеса» электронную сигарету, пока никто не решил сделать пару лишних кадров, случайно проходя мимо, её трогательная речь об эмоциональном выгорании — и всё по новой.
На повторённой в десятый раз за день фразе «Хочешь узнать, как добиться такой же фигуры», с выставленной задницей в обтягивающих спортивных шортах во весь видоискатель, уже подмывает громко выкрикнуть ответ: BBL[1]! Правда маленькая стайка так называемых хейтеров, которым по какой-то причине не насрать, появляющаяся под любым завирусившимся постом кого угодно, и без того регулярно делает это за меня. Стоило огромных усилий донести до Холли, что без конца удалять комментарии — это сизифов труд, а для того, чтобы на них отвечать, она не такая остроумная, как о себе думает.
Голова начинает болеть, и, откинувшись на спинку кресла, я закрываю глаза, чтобы немного абстрагироваться от вытравливающей сетчатку идеальной картинки, но стоит только расслабиться, как начинаю клевать носом, и мысли вихрем переносятся назад в самое утро. Прожекторы направлены не на меня, но жар от них достаточно силён, чтобы распространяться на всё, что попадает в радиус, и касающееся кожи тепло только усугубляет это свербящее напряжение. Когда же холодная струя от кондиционера над входом, словно дыхание, скользит по взмокшей шее, я вздрагиваю.
К чёрту! Осталось отснять пару кадров, если Холли не станет капризничать. Пойду лучше проветрюсь.
В идеале мне бы ведро со льдом на себя перевернуть, но холодные ступени пожарной лестницы, за неимением лучшего, тоже неплохи. Сидя в зябкой тени с конфискованной сигаретой, я отвлекаюсь на безыдейное пролистывание соцсетей, куда не заходила уже, наверное, неделю. Оттуда, желая того или нет, узнаю о том, сколько карат в булыжнике на помолвочном кольце сестры, которое, по идее, ещё должно быть тайной и сюрпризом, но на деле — уже давно секрет Полишинеля.
Потом становлюсь свидетелем расцветшего на десятках совместных фото счастья Эда и Мегги, которые на самом деле прекратили притворяться в первую очередь перед самими собой и признали, что им суждено быть вместе. Стоило отписаться сразу, да тогда было не до таких незначительных мелочей. Но я рада за них. Они друг другу подходят. А вот мы с ним — очередное наглядное подтверждение тому, что не нужно пытаться лезть туда, где тебе не место. Правда потом я замечаю под самой первой фотографией, где они вдвоём, во всём уютно-домашнем, взлохмаченные улыбаются на фоне средств для уборки и распахнутых настежь окон в спальне Эда, подпись от Мегги:
«Когда чистишь не только своё жилище, но и окружение от „токсичных отходов“ и можешь наконец вдохнуть полной грудью и продолжить расти».