Подкол, конечно, засчитан, но кем нужно быть, чтобы брызгать ядом в интернете на бывшую своего парня? Ради чего? Впрочем, мне, наверное, просто никогда не понять, почему людям, которые даже не общаются, не плевать друг на друга.
Со спокойной душой и надеждами на то, что флегматичности Эда будет достаточно для такой, как Мегги, я отписываюсь от обоих и сразу же натыкаюсь на объяснение внезапному исчезновению Офелии. Та во весь рот улыбается мне с сочного пляжа Мексики, судя по геолокации, и текстом вещает об уникальном опыте, который она намерена получить на некоем ретрите, обещающем стать новым витком на её бесконечном пути к абсолютной гармонии мира, тела и разума. Я уже совершенно не удивляюсь и только пишу ей в личку, что она паршивка, и пускай маякнёт мне, когда решится снова вернуться в бренный мир социума и сотовой связи.
Через минут двадцать Холли уже отсматривает последние кадры и аж вся сияет, когда благодарит оператора и техников за отличную работу. Правда, стоит им всем уйти, как она тут же закатывает глаза и называет их криворукими идиотами, неспособными ничего сделать нормально с первого раза. Так что я с чистой совестью вынуждаю её скорчить ещё более кислую мину, когда сообщаю о том, что устроила для неё разрывную коллаборацию через две недели. Вот только Холли терпеть не может ту приторно-сахарную девчонку с кулинарного канала на четыре ляма подписчиков, но всё уже согласовано, и из-за невозможности отказаться, у неё аж глаз дёргается — вот уж где мог быть кадр на миллион!
Гаденько хихикнув, я заодно выуживаю из её сумочки плохо спрятанную пачку чипсов и под истеричный визг в спину мчу на выход. Было бы неплохо поскорее перекусить, потому что отсутствие еды со вчерашнего дня даёт о себе знать, когда голова вдруг идёт кругом посреди лестницы. Да и с собой чего захватить по дороге, а то парни совсем не заморачиваются, и на полках у них — перекати-поле.
Видела бы меня сейчас Офелия! Бегу за покупками, радуюсь свежему воздуху, улыбаюсь безоблачной погоде, помню про обед, возможно даже собираюсь сама готовить ужин — это ли не успех⁈ И никаких вгоняющих в ещё большее уныние разговоров, вымученных откровений, никаких побочных эффектов и синдрома отмены, из-за которого ты ревёшь посреди магазинчика с замороженным йогуртом, потому что не знаешь, какой топпинг выбрать.
Я всё ещё могу сама вставать на ноги.
— Киса, ты охренеть как вовремя! — широко распахнув дверь, радостно приветствует меня Тайлер, а я стою в растерянности, потому что выглядит он каким-то растрёпанным, будто только что с кем-то сражался, и при этом на его руке висит пустой мусорный мешок, а в зубах зажат болтающийся на отмотанном куске ленты сантехнический скотч.
— Что? Тебя… упаковать? — озвучиваю я догадку, и он активно кивает.
— Ага. Купаться хочу.
— А Айзек где?
— Свалил на три дня. У них там с корешами свои ежесезонные турниры по ролёвкам или что-то типа того, — бормочет Тай, остервенело воюя с наэлектризовавшимся и отказывающимся укладываться полиэтиленом. — Давай, помогай! У меня уже всё чешется, а ты обещала заботиться, жалеть и всякое такое!
— Ладно, бедолага, иди сюда, — смеюсь я и, поставив пакеты с едой на пол, начинаю поправлять его кустарную изоляцию вокруг гипса.
Не сказать, что получившийся кокон выглядит лучше, чем сделал бы сам Тайлер, опыта у меня ноль, но главное ведь — результат. С виду промокать ничего не должно.
С чувством выполненного долга я переодеваюсь в любимую домашнюю футболку размера xxxl, собираясь следующей завалиться в ванную, а потом иду разбирать продукты. Некоторое время спустя, покончив с электронной почтой и ответив во всех чатах, подумываю уже начать что-нибудь готовить, когда слышу приглушённую ругань, доносящуюся из ванной.
— Ты там как? В порядке? — деликатно интересуюсь из-за двери.
— Да, — сразу же отвечает Тай. — Да, нормуль. Просто… слушай, а есть какой-нибудь девчачий секрет, как мыть башку одной рукой?
Я не спрашиваю и просто без предупреждения вхожу. Свесив замотанную в пакет руку за борт, Тайлер сидит в наполненной мыльной водой ванне и, запрокинув голову, полощет кончики волос.
— Эй! Не смотри, извращенка! — резко выпрямившись, шутливо пищит он тоненьким голоском.
Я бы посмеялась, но мешает вставший в горле ком, пока я в самом деле откровенно пялюсь на то, как капли воды стекают по его плечам и груди. Законно вообще так сексуально выглядеть? Мне почти не доводилось видеть его с распущенными волосами, и сейчас меня охватывает непреодолимое желание запустить в них пальцы… Так зачем отказывать себе в удовольствии?