Но, чёрт, почему же так неудобно? Шею ломит, в пояснице ноет, рука затекла…
— Какого хрена⁈
Тут уже я вздрагиваю и открываю глаза, за что моментально расплачиваюсь пронзившей голову болью. Но это ещё ничего, ведь вместе с тем на меня сваливается целый шквал вопросов без ответа.
Для начала я обнаруживаю себя полностью голой. Как и Тайлера, который недовольно мычит в диванную подушку, сражаясь с необходимостью просыпаться, и к чьему боку я так старательно пыталась притиснуться. В тот же момент на гудящую голову обрушивается осознание, что валяемся мы вовсе не в его комнате, а прямо при входе, посреди гостиной. На полу. Возле разобранного на части дивана, спинка и сидушка которого раскиданы рядом и под нами. А если я здесь, и Тайлер тоже здесь, значит голос принадлежит…
Да, всё верно. Лениво обернувшись, я вижу застывшего на пороге Айзека, чьё лицо сейчас выражает невиданную мной прежде смесь стыда, ужаса, разочарования и негодования.
— Утречко, — сипло вырывается у меня, и, наверное, невинная улыбка на моём лице сейчас выглядит особенно глупо.
Одновременно до нас доходит, что менее неловким момент не становится. Я спешно прикрываюсь одной из подушек, силясь вспомнить, как вообще тут оказалась, а он отворачивается и нервно ищет глазами, как прошмыгнуть мимо нас. Глядя в потолок, делает пару неуверенных шагов к выпотрошенному дивану, но обо что-то спотыкается. Слышится звон посуды, глаза Айзека округляются, он резко летит вперёд и едва не падает к нашим с Тайлером ногам.
К этому моменту сам Тайлер уже, видимо, понимает, что доспать не получится и со страдальческим стоном поднимает голову, чтобы столкнуться с разгневанным взглядом друга, поднимающего с пола перепачканный в молоке ботинок и перевёрнутые тарелки с хлопьями.
— Да ради всего святого, — тянет Айзек, но осекается, глядя на Тая, и только открывает и закрывает рот, прежде чем наконец подобрать слова и озадаченно выдать: — Это… что? След зубов у тебя на заднице?
Тайлер не особо успешно пытается посмотреть, а потом поворачивается ко мне с немым вопросом.
А там и правда красуется красный отпечаток. Ортодонт, который намучился со слепком моего прикуса много лет назад, позавидовал бы.
— Я этого не помню, — пожимаю плечами в ответ. — Но в своё оправдание скажу, что жопа у тебя реально шикарная.
Тайлер беззвучно смеётся, а Айзек качает головой и выглядит при этом так, словно окончательно потерял веру в людей.
— Вы, ребята, хуже всех.
Кое-как, избегая любого случайного зрительного контакта, он осторожно пробирается мимо и быстро скрывается за дверью своей комнаты. Мы тоже неторопливо поднимаемся. Одеться и прибрать за собой бардак — меньшее, что теперь можно сделать.
— Ты что-нибудь помнишь? — спрашиваю я, когда беру вынужденную передышку, натянув бельё и колготки.
— Не особо… — бормочет Тай. Его и на штаны не хватило — так и упал на матрас, как только приблизился к кровати. — А ты? Кажется… мы куда-то собирались. Помню, что был чёткий план, но… какой?
Я стараюсь выцепить что-то из мутного калейдоскопа воспоминаний: музыка, разноцветные огни, кружащие по стенам, старые компакт-диски, приклеенные к потолку, запах дыма и жареного мяса, бодрящий воздух ночных улиц, кучка болельщиков возле спортбара, снова музыка…
— О, точно! Это должен был быть марафон: мы хотели заглянуть во все заведения в радиусе четырёх кварталов, чтобы в каждом выпить по одному напитку и пойти дальше.
— Похоже, у нас получилось. — В его голосе слышится похмельная боль всего человечества. — Сколько же их было?
— Без понятия. Помню только первые два бара. Во втором ты, кажется, знал парня за стойкой, потому что в конце окликнул его по имени и попросил записать напитки на твой счёт. А он кричал, что ты гадёныш. Спойлер: не было у тебя никакого счёта.
Тай глухо гогочет в одеяло.
— Да, точняк! Джимми… надо будет заглянуть и отдать ему деньги.
Он тянется за футболкой, но не достаёт и с пораженческим вздохом падает обратно, так что я кидаю её ему в лицо. Тайлер невнятно бормочет «спасибо», просовывает голову и так и оставляет футболку висеть на шее.
— Вспомнил! — выдаёт он, тыча в меня пальцем. — Я вспомнил ещё один. Вернее, то была какая-то круглосуточная дешманская забегаловка. У них не было на месте бармена, и за стойку пришлось встать повару, который вообще был не в курсе, как смешивать коктейли. И ты буквально показывала ему что нужно взять и откуда, чтобы сделать «Белого русского». Почти выгнала его оттуда и порывалась сама перелезть через бар.
— Хм… Очень на меня похоже.
Мы снова смеёмся. Тайлер сразу морщится и прячет голову в одеяле, откуда уже тише хнычет: