— Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай, где остановилась. И клянусь, если ляпнешь что-то про своих бывших, мы больше не друзья!
— За кого ты меня принимаешь⁈ Я не настолько мазохистка. Это Тайлер, окей⁈ Я остановилась у Тайлера.
— Того, с которым…
Её глаза ползут на лоб, но я на это не поведусь. Сохраняя каменное лицо, я безмятежно допиваю-таки чай и на всякий случай убираю чашку на безопасное расстояние.
— С которым мы зависаем и иногда шикарно трахаемся? Да, с этим Тайлером.
Офелия теряет дар речи, а это само по себе событие. Несколько секунд я с интересом наблюдаю калейдоскоп эмоций на её лице, но в конце концов она выбирает путь истинной леди и только деловито кивает.
— Хорошо. В любом случае, я теперь здесь, так что можешь перевозить вещи, и…
— Дорогая, я тебя, конечно, люблю, поэтому не знаю, как лучше сказать это… — с напускной серьёзностью начинаю я, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. — Ты ужасно пинаешься и храпишь по ночам.
Офелия пыхтит от возмущения, но я успеваю заметить улыбку, прежде чем мне наносят очередной ожидаемый удар.
Перья всегда были такими тяжёлыми? Это как будто бы противоречит прочно закрепившемуся за ними образу чего-то невесомого.
— Вот же сучка! Эй! Я поставлю тебе палатку на кухне!
— Ты недооцениваешь уровень своего храпа! — уже вовсю глумлюсь я, позволяя Офелии уложить себя на лопатки. От того, как забавно она сердится, мне почти не стыдно, что я ей так бессовестно вру.
— Ладно, — неожиданно сдаётся она и отпускает меня, падая на кровать рядом. — Я всё поняла.
Не нравится мне этот её тон. Так, настал мой черёд агрессивно защищаться, а в этом деле все средства хороши. И не посмотрю, что она моя подруга!
— Чего это ты там поняла⁈ — хмуро зыркаю на неё, и теперь уже Офелия коварно лыбится, смакуя сладкий вкус победы от точного попадания в цель. Вижу, как она нарочно пытается напустить загадочности, когда отводит взгляд и уклончиво тянет:
— Ничего-о-о.
Приходится хорошенько встряхнуть её, но Офелия застаёт меня врасплох, резко стиснув в объятиях и прижавшись щекой к моему пупку.
— Ах, так вот, что это за звук! Слышишь?
Она переигрывает на все двести процентов. Надеюсь, прямо сейчас перехваченные по пути тако из фургончика с соседней улицы громко передают ей привет.
— Это же бабочки у тебя в животе!
От неожиданности я толкаю её, пожалуй, слишком сильно, но она сама виновата — нельзя так пугать людей.
— Чушь какая, — бурчу я, брезгливо скривив губы. — Сама знаешь, что у меня там только опарыши могут завестись.
— Фуу…
— Ага. Ну, что поделать? Такой вот я человек, с гнильцой.
Она прыскает, но продолжает испытующе на меня глазеть. Думает, что видит меня насквозь, но это не так. Нет, признаю, при мысли о том, чтобы съехать, мне становится не по себе… Я не готова. В смысле, прямо сейчас в моей жизни наконец наступило такое затишье, и я не хочу всё обрывать. Мне нужно всего лишь немного времени — как хороший такой отпуск перед очередным рабочим годом, стремительно высасывающим из тебя жизнь.
Не может быть никаких бабочек. Но тем, что у нас с Тайлером есть сейчас, я собираюсь насладиться сполна, пока есть возможность.
— Что? Ну что ты хочешь от меня услышать? Я уже скинулась на аренду в этом месяце. Глупо было бы выкидывать деньги.
Офелия уже готова бросить в меня какой-то наверняка очень проницательной колкостью, но звук телефона в заднем кармане прерывает нашу грозящую превратиться в допрос с пристрастием болтовню.
Помяни чёрта — в уведомлении на экране высвечивается сообщение от Тайлера, а открыв его, я никак не могу продолжать сохранять равнодушный вид, потому что сразу за фразой «А твоя одежда пахнет намного лучше моей» прилетает селфи, на котором он корчит рожи в моей футболке с Карателем[1].
Смотрится, как родная. Впрочем, не удивительно — на мне-то она до колен висит, но в том и был смысл, ведь я её покупала вместо пижамы, когда в прошлом году была сослана на конвенцию, приглядывать за близнецами.
«Вот дерьмо! Была моя очередь нести вещи в прачечную⁈ Не говори Айзеку! Устрою стирку втихаря, когда он заснёт», — печатаю в ответ и слышу рядом снисходительную усмешку.
— А вот это вот мечтательное лицо у тебя сейчас — это от осознания своей исключительной финансовой грамотности, не иначе, — язвит Офелия, и я порываюсь защекотать её до икоты за вредность, но телефон снова жужжит в руке.
«Унесу твою тайну с собой в могилу ;)»