— Ты и так нахальный, но Боже, только что твой уровень высокомерия повысился на миллион. Откуда такая уверенность в моих чувствах? Ты вроде не был экстрасенсом.
Ох уж этот, чёрт возьми, дерзкий ротик. Едва заметная улыбка растягивает моё лицо, а с уст срывается низкий хриплый смешок.
— Я знаю, потому что ты сама мне сказала. Ты не помнишь, но в ту ночь, когда ты уснула на диване, я отнёс тебя в постель, уложил, и, накрыв одеялом, наклонился поцеловать на ночь — в лоб, разумеется, я бы ни за что не поцеловал тебя в губы, пока ты без сознания. Мне бы хотелось чувствовать, как твои идеальные губы отвечают взаимностью, — говорю я, поднимая руку к её подбородку и неспешно поглаживая большим пальцем нижнюю губу, прослеживая от уголка к уголку. — И когда я уже собрался уходить, ты схватила меня за руку и сказала: «почему любить так больно?»
Тихий судорожный вздох соскальзывает с её губ, глаза поспешно впиваются в землю у наших ног.
— Поверить не могу, что так сказала. Линк... Не знаю, что ответить, — признаётся она, неторопливо качая головой и осторожно возвращая ко мне свои великолепные изумрудные глаза.
— Тебе и не нужно. Я рассказал тебе об этом только потому, что хотел, чтобы ты знала — кажется, я тоже в тебя влюбляюсь. Жутко не вовремя, и я понимаю, мы дальше сегодняшней ночи зайти не можем... но я хочу насладиться ещё одной ночью с тобой, прежде чем каждый из нас вернётся обратно проживать свою жизнь. Ещё одна ночь для безрассудства и реальной, настоящей жизни, Злючка... ведь как только я отпущу тебя завтра утром, часть меня уйдёт вместе с тобой. Ты завладела моим сердцем, Рейвен. Каждой его частичкой.
Её глаза стекленеют, заволакиваемые слезами. Последнее, чего я хочу — это чтобы она плакала. Вот наш один единственный шанс быть друг с другом. Мне хочется насладиться каждым мгновением, не позволяя нам ни на мгновение остановиться перед неизбежным.
Вот и всё. Нам остаётся только ухватиться за этот момент и держаться за него обеими руками, лелея те несколько часов, которые мы можем быть вместе.
Потребность ощутить её губы на своих и тело подо мной почти невыносимо. Но не здесь. Тут слишком людно. Хотя и к себе мне пока возвращаться не хочется. Я сказал её, что мы проживём эту ночь на полную катушку, так и поступим.
— Ты тоже мной завладел, Линк. Понятия не имею, как это случилось. В независимости от моих упорных попыток сопротивляться, ты как-то всё равно украл моё сердце той ночь, и всем надеждам и молитвам не по силам исправить уже сделанное. Жизнь такая остойная. — Она опускает подбородок у груди, судорожно выдыхая. — Продолжаю думать: что если бы мы обрели друг друга до того, как у наших родителей появилась возможность встретиться? Но жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать её на «что если», так что, как ты и сказал, у нас есть только сегодня.
Она возвращает ко мне глаза, сверкающие от волнения, заметного мне. Я дам ей ночь, воспоминания о которой она будет хранить вечность.
— Иди за мной, — говорю ей, хватая за руку и ведя к небольшой сувенирной лавке, в которую мы заходили вчера.
— Куда мы? — спрашивает она, лаская мои уши сексуальным смехом.
Я продолжаю тянуть её за собой.
— Жить под луной, звёздами, и распивать вино, малышка. Мы в винной стране, поэтому можно этим и воспользоваться.
В сувенирном магазине можно приобрести самые лучшие вина. Куплю ей бутылку, которую мы будем передавать друг другу, лёжа в окружении стен винограда, из которого была сделана эта бутылка вина.
Глава 12.
Со своими пьяными, не твёрдыми руками, я бесполезен, когда дело доходит до откупоривания бутылок вина. Я усвоил этот урок несколько минут назад, когда сидел рядом с Рейвен между виноградными рядами, силясь открыть бутылку, которую мы оба теперь пьём. К счастью для нас, Рейвен не слишком напилась, потому и смогла продержать штопор достаточно долго, чтобы просверлить пробку и откупорить бутылку вина, изготовленную из лучших виноградников.
— В моей жизни ещё никогда не было столько вина, — она смеётся, делая очередной глоток из бутылки. — Вчера у нас была дегустация. Никогда бы не подумала, что опьянею от таких мелких глоточков, но прежде чем успела понять, что произошло, уже хихикала как школьница и такое ощущение, будто раскачивалась с каждым шагом. Мама отвела меня обратно на виллу вместе с Тессой, где заставила нас обеих выпить по две кружки кофе, а потом уложила вздремнуть. Боялась, что мы будем пьяны на репетиционном ужине. Сказать, что она была ужасно обрадована видеть меня трезвой, когда мы приехали вечером на ужин, это ничего не сказать. Хотя у меня и было лёгкое похмелье. Вот только не от вина, а от твоих губ.